Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Я не тупой и прекрасно понимаю, что они… встречаются. Не знаю, было ли у них что-нибудь.

После Нового года я выбил из Мии признание, да и презервативы ей подкинули, как сказала Валеева. С тех пор прошёл месяц, и я не в курсе, перешли ли они черту. Лишил ли он её девственности?

Если да… Блядь. Я приму. Точно. Клянусь.

Как-нибудь справлюсь.

Сам… отпустил. Сам довёл до такого. Что уж теперь?

Но… какого хрена?..

Сжимаю ложку, которую зачем-то хватаю со стола и тереблю дрожащими пальцами.

Мы же договорились обо всём.

Если да, то жестоко, Карамелина. Убийственно жестоко. Не думал, что ты так умеешь.

Злость едкая подпирает. Кажется, вот-вот стол к херам переверну. Но нельзя… Не по-пацански и уж тем более не по-соседски.

– Я пойду, – произношу ровно. Как уж могу справиться с голосом в данный момент.

– Ага, – кивает Демидов безразлично.

Схватив телефон со стола, направляюсь в прихожую.

– Уже уходишь? – спрашивает Элина, когда натягиваю кроссовки."

"Поднимаю голову и сталкиваюсь с двумя парами женских глаз.

Виноватые, блядь.

– Ухожу, – говорю, тут же отворачиваясь к вешалке.

Захватываю куртку. Размашистыми движениями натягиваю её на плечи.

Прикрываю глаза.

– Мирон, а ты разве на вечеринку не едешь? – спрашивает Элина.

Поворачиваюсь.

Они так и продолжают обе пялиться на меня с лестницы.

– На какую вечеринку? – проезжаюсь взглядом по воздушному белоснежному платью и длинным ногам младшей Алиевой.

Мысли в кашу.

Она могла бы казаться в нём невинной, если бы… не ярко-красная помада на губах. Фантастически символично.

– В честь Дня святого Валентина, конечно.

– Нет, – мотаю головой, краем глаза замечая, как Элина тактично уходит в сторону гостиной. – Я пойду.

– Мирон… – слышу сверху напряжённый голос.

Как грёбанный звон горного хрусталя, который сжимаю в кармане…

Су–ка!

За спиной слышатся приближающиеся шаги.

– Мир… Мир…

– Я пойду, – говорю, не поднимая глаз.

Захлопываю за собой дверь и выдыхаю весь воздух, что есть в лёгких.

Быстрым шагом иду домой. Словно землю к преисподней стаптываю. Ветер острыми иглами врезается в лицо.

В моём имени из её уст явно сквозило сожаление, которое о многом говорит. Чёрт возьми. Обо всём говорит. Просто вопит…

Как минимум, что Лев Демидов не соврал и она действительно провела ночь с ним.

Закусываю внутреннюю сторону щеки.