Моя нелюбимая девочка (СИ)

Как воздух, без которого мне не выжить.

-Я готова."

"Стоит мне это сказать, как он рычит и звереет, вгрызается в губы новым отчаянным поцелуем. Я отвечаю, тянусь к нему, льну, сама обнимаю. Аслан поднимает меня под ягодицы и несет куда-то, не прекращая целовать. Мне хочется кричать, что я люблю его, но нельзя.

В его спальне царит полумрак. Ничего не удается рассмотреть, потому что перед глазами все плывет. Он бережно кладет меня на кровать, нависает сверху. Меня трясет от острого, сладкого и впервые испытанного мной возбуждения.

Я даже представить себе не могла, на что способно мое тело, и как оно будет изнывать в ожидании ласки.

Аслан отстраняется и я, распахнув глаза, вижу во мраке, как он снимает с себя футболку, после чего тянется к выключателю у изголовья кровати. Комнату озаряет слабый свет настенной лампы.

-Ого! - сглатываю, любуясь его торсом, идеальными кубиками, мышцами на руках. Поднимаюсь выше и сталкиваюсь с потемневшим жадным взглядом.

Меня бросает в жар, потому что только сейчас до меня доходит, чего он ждет.

Не сводя с него глаз тяну вверх свой топ, под которым у меня бюстгальтер без бретелек. Увидев его, он берет меня за руку, снова тянет на себя, и целует не в губы, а в шею. Запрокинув голову, прикрываю веки, несмело глажу его плечи, тогда как он ласкает мое тело, проводит пальцами меж лопаток, а затем уверенно, за считанные секунды снимает с меня лифчик и бросает его куда-то.

Через секунду мои непослушные кудри рассыпаются по подушке и я с упоением наблюдаю за восхищенным взглядом Аслана

-Охуенная, - выдыхает он и тянет вниз мои брюки на резинке и нижнее белье.

Закрываю глаза - внезапно стыдно. Обнаженная, безоружная, вся как на ладони. Еще и шрам мой уродливый, который я стараюсь спрятать под рукой. Но отступать уже некуда, да и не хочу. Я его хочу - всего, без остатка. Боюсь ли я? Разве только боли физической. Мысли о душевной задвигаю куда подальше, ни к чему они мне сейчас.

Чувствую, как Аслан накрывает меня своим телом и он, также как я, уже без одежды.

Его губы оставляют на теле горячие следы, будто клеймят раскаленным железом. Шея, плечи, ключица - я вся в огне, кусаю губы, дышу часто, прикладываю ко рту пальцы и кусаю их, чтобы не вскрикнуть от удовольствия. Но когда он проводит языком по твердому, чувствительному соску, втягивает его в рот и легонько прикусывает, я выгибаюсь дугой и распахиваю глаза.

-Боже мой, - хриплый шепот вырывается из груди. - Господи.