Развод. Между нами только ненависть

Ему, как мужчине стыдно, что мне известно: моя дочь пугала и шантажировала его Марком.

— Никто тебя в лесу не закопает, — вздыхаю я. — Марк дал торжественную клятву тебя не трогать и отпустить с миром.

— И дочь я не увижу.

— Увидишь, — обещаю я. — Яна, может, дурында, но у нее есть я и Марк, которые… ну, тоже наломали дров прилично. Мы сейчас… нагоняем потерянное время в воспитании, знаешь ли.

— Но я Яну люблю, — Андрей хмурится и, наконец, смотрит на меня, — но остаться… она меня не уважает. Да и как уважать после всего? Я же не мужик для нее.

— Но ты хотел развода.

— Поэтому и хотел, что меня любили только на видео.

— Стремно, — соглашаюсь я, — но докажи, что ты мужик.

Смеется.

Горько и разочарованно.

Как мужчине доказать, что он мужик, после того, как испугался угроз жены?

Напрягается и смотрит мимо меня. Я оглядываюсь. Из уборной возвращается Марк. Рожа злобная, шаги уверенные и размашистые, и затихает не только наш зять, но и другие посетители кафе. Кто-то даже глаза тупит.

А я не боюсь.

Я любуюсь. Этот злой и страшный мужик — мой.

— Я тут подумал, — Марк возвращается за стол. Одергивает полы пиджака и поправляет галстук, пристально глядя на Андрея, — я отправлю тебя к цыганам.

— Что?

— Дела у них опять ко мне какие-то, — Марк кривит губы. — Сам я в их табор больше ни ногой, а ты поедешь.

— Что?

— Переговоры проведешь, — строго безапелляционно заявляет Марк.

Вот так Марк решает проблему Андрея. Если хочешь быть мужиком, то начинай с цыган, которые опять появились в нашей жизни с сомнительной идеей организовать какой-то бизнес с нашими бабками.

— Ну, какой же из меня переговорщик… — Андрей нервничает еще больше, когда Марк недобро прищуривается.

— Я вижу в тебе потенциал.

Андрей удивленно замолкает. Несколько секунд он обдумывает слова Марка и заметно меняется.

Аж приосанивается.

— Ты же с цыганами дел не имеешь, — удивленно шепчу я Марку.

— Не веду, — он взгляда с Андрея не спускает. Сканирует на эмоции и на страх.

— Это их оскорбит, — предполагаю я.

Марк разворачивается ко мне вполоборота и широко улыбается:

— Знаю, Оля, в этом весь смысл.

— Ему ноги переломают… это в лучшем случае…

— Готов на сломанные ноги, — Марк вновь смотрит на Андрея.

Тот сглатывает и… кивает.

Готов. Он неожиданно готов рискнуть, и меня это удивляет до уважения к его решительности, пусть и немного наивной.