Развод. Между нами только ненависть

А вдруг это был не адвокат?

— Был похож на адвоката… — серьезный такой, в костюмчике. — И улыбался так… по-адвокатски… Марк, — я начинаю запинаться, — я буду кричать.

— Я твою маму с Димой отправил погулять… — походит сейчас на маньяка, — а на соседей мне глубоко начхать. И… ведь никто не отменял кляпы, если будешь сильно кричать, — кладет на колени небольшое ручное полотенце, которое, видимо, стащил из ванной комнаты, — будем импровизировать.

Глава 60. Мне тоже нравится

Мы сейчас точно вернулись в юность. Только она прощает страсть и голодные поцелуи в квартире у матери.

— Что ты творишь, Марк… — стыдливо шепчу я, когда он, целуя меня в шею, смахивает с плеча бретельку ночнушки, — так нельзя… остановись…

— Я тебя предупреждал, — глухо отзывается он, а после грубо заталкивает в мой рот полотенце.

Действует быстро и ловко. Я даже не успеваю Понять, что происходит, а когда понимаю, то возмущенно мычу, вглядываясь в насмешливые глаза Марка.

— Ты очаровательна.

Я вскидываюсь под ним, хочу ударить по лбу по его травмированному носу, но резко отшатывается, а затем с низким смехом одним ловким движением переворачивает на живот и заламывает руки за спину:

— А мне такие игры тоже по душе, Оля.

Я дергаюсь, и Марк задирает ночнушку, оголяя мою пятую точку, по которой крепко и безжалостно шлепает.

Я замираю с полотенцем во рту и широко распахиваю глаза.

Это не сон.

Марк взаправду со мной в кровати и как бы я сейчас не боролась, он все равно возьмет свое.

Его не остановит мое мычание, слезы и неуклюжее сопротивление.

И меня это заводит.

Я чувствую сейчас его власть надо мной, физическую силу и неумолимость: он хочет меня, он меня получит, и на остальное ему все равно.

— Тебе ведь это нравится, да? — он дергает меня за волосы, запрокидывая лицо. Выдыхает в ухо. — Какая же ты шлюха, Оля."

"Волна мурашек, сильный спазм внизу живота, волна электрических разрядов, и я вновь яростно вскидываюсь под Марком.

Я не буду себя сдерживать.

Я хочу вновь почувствовать мощь Марка, который резко напрягается, с рыком тянет мои волосы назад и наваливается всем телом, придавливая к матрасу.

Какой же он тяжелый.

Сколько в нем силищи и злости!

Он берет меня одним быстрым и глубоким толчок, от которого брызжут слезы. Боль, испуг и наслаждение переплелись в одно целое, и я теряю остатки разума.

Марк обрушивает на меня всю свою ярость за тот год, в котором он не был для меня мужчиной.