Мои сводные монстры

А теперь стою на холодной парковке и кутаюсь в плед. И напротив черноволосый мужчина, нас отделяет машина.

Рано или поздно. Кто-нибудь. Обязательно. Сотрет эту самодовольную ухмылку с его лица, и он поймет, каково это - когда с тобой играют, как кошка с мышкой.

Внушают мысли о себе."

"Забираются в твои сны.

- Тебе же плевать на одеяло.

Все еще думаю, что он не побежит за мной, если я вдруг с места сорвусь, он такой вальяжный расслабленный медведь.

- Это называется преступление, малышка, - Арон не двигается, опирается на капот.

Он словно представления ждет, тягучее эхо догоняет его низкий голос. - Правосудие сурово. За воровство людям руки отрубали. А ты украла две машины. И вот теперь одеяло. Ты преступница, Алиса. Плед надо вернуть.

- Ну нет, - вклиниваюсь, пока он еще чего-нибудь не наболтал. Я вижу, что он издевается и ему нравится, и в груди нарастает жар. - Ты просто бесишься. Ты самый старший, а кто тебя слушает, если твои братья…- осекаюсь, поймав его полыхнувший взгляд.

Такой странный, хлесткий, мне будто колючим снегом в лицо швырнули, и обожгло щеки.

- Повтори, - отрывисто бросает Арон. - Что ты сказала.

Он выпрямляется, и я сразу отскакиваю, наступаю на край пледа и запинаюсь. Падаю на машину.

Сильные руки резко отрывают меня от Бентли и разворачивают. На месте прокручиваюсь, я как шарнирная кукла, от его грубой хватки тела не чувствую, он сам меня гнет, как хочет.

Спиной он впечатывает меня в машину.

- Бл*ть, - говорит шепотом, и я мурашками покрываюсь.

Он держит меня за шею, он близко, сощуренные миндалевидные глаза и приоткрытые полные губы - это красивое мужское лицо в мою память врезается навсегда и бесповоротно. - Настоящая женщина должна уметь две вещи, Алиса.

Под натиском его тела вжимаюсь в Бентли

- Первое - понимать, что и кому говорит. Второе - уметь вовремя заткнуться. Без этих навыков - ты глупая девочка. Которая думает, - он распахивает плед, рукой ныряет под юбку, - что юное тело откроет все двери.

Перед глазами пелена, не верю, что этот человек пару часов назад, никого не стесняясь, так нежно целовал между ног.

А сейчас его ладонь грубо накрывает промежность, щупает меня, как товар.

- Отпусти, - хриплю и пытаюсь руку вывернуть, зажатую между машиной и поясницей.

- Меня слушай. Семьей мы с тобой не станем, - он сдавливает мой подбородок, и я, проморгавшись, смотрю ему в глаза. Он не злится. В тоне лишь отголоски вспышки. - Но совет все-таки родственный прими, Алиса.