Мои сводные монстры

- Алиса, обувайся, тебе сколько повторять?

- Ты еще не повторял, - говорю себе под нос и влезаю в кроссовки. - Ладно, тогда часок посижу с вами, познакомлюсь и поеду.

- А машина твоя где? - он шагает на крыльцо и хмуро оглядывает двор.

- У Вики, - представляю свою Ауди с разбитым стеклом, может, ее уже и нет у сауны, угнали. Запинаюсь и роняю на ступеньки бутылку.

Томатный сок разливается под ногами, как кровь.

И от меня тоже одно красное мокрое место останется, если машина потеряется, это же не заколка.

Кусаю губы.

Папа оглядывается на сок со стеклом.

- Ну некогда, Алиса, некогда, - торопит меня. - Чего замерла?

- У меня срочное дело, - спускаюсь и щурюсь на солнце. - Можно мне попозже подъехать? Просто скажи адрес, и я…

- В машину села, - отрезает он и распахивает дверь. - Живо. Рождественские ждут.

С недовольством киваю и лезу в салон.

Складываю руку на груди.

Надо вернуть чужую машину и забрать свою. А не по гостям кататься.

И братьев с меня ночью хватило, еще одну троицу я не выдержу.

Мне сон бессовестный приснился. И я эти картинки, где в меня эрекцией упираются теперь из головы не выброшу.

Папа включает радио.

- Телефон дай, - просит.

Вздрагиваю.

Ничего у меня нет, все в проклятой сауне.

- Телефон не с собой.

- У Вики? - он косится на меня. - Тебе смешно?

- Я не смеюсь.

- Потом поговорим, - мрачно угрожает он и отводит взгляд. - Настроение не хочется портить.

Сижу притихнув, в окно рассматриваю дома и деревья. Подъезжаем к шлагбауму, и папа высовывается в окно.

- К Рождественским, - говорит охраннику, который курит возле вагончика.

Нам открывают, заезжаем в поселок.

Разглядываю участки с высокими заборами и обреченно вздыхаю. Точно угонят машину, если еще не угнали.

Папа тормозит возле черной кованой калитки. И бодро командует:

- Выгружайся, Алиса. Приехали.

Стою одна, посреди чужого дома. Вытираю вспотевшие ладони о платье.

Шаги в коридоре приближаются, голоса становятся громче.

Хмурюсь. Что-то знакомое улавливаю.

Этот тон.

Этот тембр.

Этот смех.

Это…

Нет.

Боже.

В дверях показывается брюнет в черном деловом костюме. За ним еще один в расстегнутой серой кожанке. За ним последний - в белой рубашке, небрежно заправленной в рваные джинсы.

Нет.

Кошмар какой-то. Быть не может.

Эти мужчины не братья Рождественские, они не мои будущие родственники.

Они - три тирана. Три монстра. Три деспота, не знающие отказа. Воплощение порока и власти, греха и зла.