Мои сводные монстры

Но какого хрена нет фотки?

В стеклянную дверь стучат, она приоткрывается, и в зал заходит девица в легкомысленной короткой юбке. Она стучит каблуками, деловито держит перед собой блокнотик.

- Добрый вечер, господа, - мурлычет она.

А я смотрю на ее огненно-рыжие волосы, разбросанные по плечам.

И резко встаю с дивана.

- Ой, - говорит официантка. Узнала меня, конечно, хоть и пялится не в лицо, а ниже пояса, будто взглядом просветить хочет, что там в трусах у меня.

А там все в порядке.

- Вика, - обхожу стол. - Привет.

- Подруга? - она изгибает бровь. И я почти вижу, с какой скоростью шестеренки у нее в мозгах ворочаются, настолько говорящая у нее мимика. Вика облизывает губы, намазанные каким-то розовым блеском. - А зачем нам она? Дружба дело такое, Арон, сегодня она есть. А завтра ее уже нет, - выдает философски.

- Согласен. А все таки, - оглядываюсь на любопытные морды клиентов, и беру Вику за локоть, веду обратно к дверям. - Я хочу, чтобы нас она обслуживала.

- А чем расплачиваться будешь? - Вика игриво шлепает меня по голому плечу. - Я женщина с запросами.

- Подарки, - усмехаюсь. - Помню. Выбирай.

- Подарки - дело наживное, Арон, - походкой от бедра Вика выходит в коридор, и я цепляюсь взглядом за ее виляющую задницу. Вика рассуждает. - В наше время важны связи.

- Короче.

- Хочу нормальную работу, - она поворачивается. - Не в юбке до пупа коньяк носить пьяным бизнесменам, а в дорогих платьях ходить на приемы, сопровождать состоятельных мужчин на всяких там презентациях…- она болтает и болтает, и глазками в меня стрелять не забывает, хлопает длинными накрашенными ресницами, - сам посуди, я заслуживаю большего.

- Заслуживаешь. Я подумаю. Алису позови.

- А Алисы нет, - она сжимает блокнотик. - Она же тут и не работала, только вот в пятницу, как мы приехали на стажировку, так и все, она не возвращалась. Ты у нее всю охоту трудиться отбил, - Вика хихикает.

- На стажировку приехали? - отбираю у нее потрепанный блокнот.

- Официантками. Но вот, видишь, - Вика расправляет плечи, - я вернулась, и работаю. Пробиваюсь по жизни. А Алиса белоручка, на папу только надеется.

Алиса белоручка.

Немыслимо.

Два слова всего, зато сколько они объясняют.

И почему девчонка, у которой всё есть раздвигает ноги за деньги, и почему у мужика, который скоро в правительстве на удобное кресло усядется такая дочь, и почему она так долго цену себе набивала, шарахалась от нас.