Мои сводные монстры

Сделай мне одолжение - подружку возьми и поезжай, - он поправляет часы на запястье и сбегает по ступенькам.- Да, кстати, - оборачивается, окидывает меня взглядом с ног до головы. И холодно припечатывает. - Чтобы до двенадцати была дома.

- Это ты, похоже, чего-то не понял, - порывисто спускаюсь за ним, я поражена. Мало того, что он мою подругу выгоняет, так он еще и указывать мне собирается. - Я тебе не золушка.

- А я не добрая фея, - отрезает Арон, не оборачиваясь, и шагает к машине. - Не явишься вовремя, Алиса - я тебя накажу.

- Давай, наказывай прямо сейчас, - иду за ним, от возмущения меня потряхивает, - потому, что я вернусь в час ночи. Нет, в два часа ночи. Нет, в…

Замолкаю, когда он резко тормозит и оборачивается. С трудом удерживаю себя на месте, когда он делает шаг ко мне.

- Тебе это все шуткой какой-то кажется, милая? - вкрадчиво спрашивает Арон.

Ветер поднимает полы его пиджака, и я невольно вздрагиваю, и запахиваю кожаную куртку. Убираю волосы от лица, запрокидываю голову.

- Просто не надо командовать, - стараюсь говорить спокойно и убедительно, - мой отец хочет жениться на твоей матери.

- Сестра ты или нет, Алиса, - он подходит ко мне вплотную, он ждет, что я пятиться начну, а я стою на месте. Он продолжает. - Но по жопе ремнем я тебя выпорю от души. И не в своих фантазиях, а наяву. Я тебя так выдеру, - понижает он голос, в нем хриплые нотки, в нем обещание, - что от твоих красных бесстыдных трусиков одни лоскуты останутся, ты поняла меня?

Машинально киваю.

Он отступает, и я выдыхаю, покачиваюсь на месте.

Наблюдаю, как он садится в машину, и красная иномарка плавно катит к воротам.

- Что он тебе наговорил? - звучит за спиной голос Вики, и по серой тротуарной плитке стучат ее каблучки. Она равняется со мной и раздувает ноздри. - Меня оскорблял, да? - подруга щурится. - Почему ты не заступилась?

- Да при чем тут ты! - бросаю в раздражении.

В сауну пойдем. До утра. Не вернусь я домой к двенадцати, пусть не рассчитывает.

На ходу достаю телефон и набираю номер такси. И останавливаюсь, когда меня окрикивают.

Оглядываюсь на крыльцо, изучаю папину фигуру в дверях - он так органично смотрится на фоне этого огромного дома, словно всю жизнь здесь прожил.