Мой мужчина

 — Ты же не способна выстрелить в человека, и все это знают.

— Я не способна убить человека, — поправила она, — но продырявить смогу. Все зависит от того, какой это человек. Для меня твоя шкура не стоит кучи коровьего навоза, так что, ты уж поверь, я не побоюсь ее попортить. Стрелок я не слишком опытный, смотри, как бы ненароком не охрометь на всю жизнь.

Рыжая высказала все это небрежным тоном человека бывалого. Трудно сказать, что она при этом чувствовала, но Спенсер не так хорошо ее знал, чтобы понять, блеф это или правда.

"Чад подумал, что в данном случае главное даже не в том, верит Спенсер или не верит. Единственная любовь, на которую он был способен, — это любовь к самому себе, и в том числе, конечно, к собственной шкуре. Даже самая ничтожная угроза ее целости и сохранности была для него достаточным основанием, чтобы пойти на попятную. Тем более что разорвать брачные узы не так уж сложно, было бы желание.

Чтобы оставить последнее слово за собой, Спенсер молчал по крайней мере пять минут.

— Черт с тобой, Рыжая! — сказал он наконец. — Давай поскорее с этим покончим. А вы, ребята, — он адресовал ее ковбоям злобный взгляд, — с сегодняшнего дня ищите себе другой салун. Посмотрим, как скоро вам спалит желудок пойло из «О'Малли»!

Глава 43

У Мэриан болело все тело, от макушки до пяток. Кэтлин предупреждала, что поездка в город станет последней каплей, но она не послушала и теперь пожинала плоды. Казалось странным, что после долгой скачки до фермы и потом, назад на ранчо, она чувствовала себя вполне сносно, но одно дело — ехать перекинутой через седло или впереди седока, и совсем другое — самой держать поводья.

Наилучшим выходом было бы провести в номере целый день, но голод в конце концов выгнал Мэриан наружу: Элла Мей осталась на ранчо (она тоже не умела ездить верхом, а фургон с собой не брали), так что некому было позаботиться об ужине. Гостиничная прислуга этим не занималась.

Девушка рассудила, что все к лучшему. Хотелось узнать, чем кончился визит Кэтлин в салун Спенсера.

Когда служанка наполняла ванну, девушка попросила ее выгладить одно из привезенных с собой платьев (первых, что попались под руку во время поспешных сборов). Платье было тускло-серое, расшитое мелкими белыми цветочками только у запястий и вдоль кромки подола.