Мой любимый охотник (СИ)

Бес передо мной извинился, охотники справились со своим заданием и всю нужную информацию предоставили в Резиденцию, но по бункеру витали нотки какой-то недосказанности, приперченное презрительным взглядом. Это было негласное, очень шаткое перемирие между мной и дьяволом, который снова предпочитал избегать меня.

Я не успевала привыкнуть к одной модели поведения Беса, где он нехотя, скромно, почти украдкой демонстрирует наличия у него сердца и с ним возможно общаться, как с нормальным человеком, как по щелчку пальцев передо мной бездушный охотник, с маской на лице, не впускающий в свою замерзшую душу даже самый чистый свет.

Чем больше я старалась не думать о нём, тем больше раз за разом возвращались к размышлениям, что стало причиной таких колебаний общения по отношению ко мне.

Водя пальцем по строчкам выведенных аккуратным почерком на пожелтевшей от старости бумаге, мне удалось немного абстрагироваться ото всех.

«Древние, или как еще их называют-чистокровные чёрные ведьмы, использовали заклинания стихий и их силу для получения желаемого результата.

Отдельные маги предпочитают породниться со всеми стихиями; те, кто не уверен в своих способностях, выбирают одну из них.

Их всех стихий вода охотнее остальных отзывается на просьбы ведьм-прорицателей, но и также горячо берет за это свою плату, что в дальнейшем может сказаться на здравомыслие ведьмы…»

С тяжелым выдохом я перевернула страницу и еще одну, не желая больше вчитываться в то, как ведьмы добровольно сходили с ума, жертвовали частями тела с целью добиться большей силы.

Человек на шестьдесят процентов состоит из воды. Общее количество крови в организме взрослого человека в норме составляет примерно восемь процентов, что на самом деле не мало, и так как она является жидкой внутренней средой для жизни организма… Значит я просто могу черпать энергию, повелевать ей из любого живого существа, но насыщение мне будет приносить только кровь своей истинной пары.

Сразу вспомнился отрывок из ведения, где я с удовольствием смотрела как угасает жизнь в глазах старика.

Стоило только сильнее сжать пальцы, и его глухие хрипы отдавались приятными мурашками по коже. Будто в этот момент он мог дать мне чувство некой наполненности пустоты, что просыпалась, скребя противными длинными когтями по тонкой кожице души. Но ни одна людская жизнь не могла полностью её удовлетворить и кровавая ведьма, откинув очередное холодное тело, готова была приступить к новому.

Эта сила пугала и восхищала одновременно.