Мой любимый охотник (СИ)

Нет, его поцелуи были неторопливые, чувственные, но не менее жаркие. Бес медленно посасывал мою нижнюю губу, не торопясь переходить к следующей.

Я чувствовала, понимала, что он вложил в этот поцелуй всe что хотел сказать, но не успел или пока не хватило смелости. Языком, развёл губы, лаская, мучая, забирая остатки всех тревог и волнений. Все нежные чувства, всё что у него было, всё, что этот охотник испытывал ко мне, он передавал губами нежно сминая, посасывая мои.

Голод. Вот, что я чувствовала сейчас от него.

Дикий мужской голод, когда мужчина добрался до тела своей женщины. Когда хочется продлить, растянуть, как можно дольше этот сладкий момент, но в то же время нет сил больше ждать, изнывая от желания. Хочется рвать, присвоить. Чтобы сильно, грубо, страстно, чтобы искры, витавшие в воздухе, били по нервам. Его сильные руки уже по-хозяйски подмяли меня под него и тяжесть от его тела мне безумно нравилась.

С каждой секундой поцелуй становился жёстче и глубже, побуждая бабочек в животе проснуться.

Бес углубил поцелуй своим языком, изучая каждый миллиметр в моём рту. Мокро, жарко, чувственно. Мои пальчики уже давно зарылись в его волосы, и были наготове притянуть его обратно, если этот дьявол захочет отстраниться.

Бес опирался на одну руку, перенося основную тяжесть своего тела на неё, хотя я готова была быть похороненной под ним, если этот огромный сексуальный мужчина вдруг раздавит меня, сейчас это не имело значения. Второй рукой он исследовал моё тело, откидывая яро одеяло, когда оно вставало ему на пути.

Он забрался ко мне под майку, очерчивая указательным пальцам пупок, где уже и так всё ныло от желания и заскользил вверх к моей груди, сжимая еe. Твою мать, как же жарко. Я отпинывала ногами слои одеяла, чтобы наградить себя хоть какой-то прохладой.

Бес одним рывком снял с меня не нужную тряпку и поспешными поцелуями стал покрывать шею, но вдруг замер на несколько секунд, и продолжил уже в более плавном ритме, оставляя мокрые следы от своих жарких губ и холодок после, когда он отстранялся.

Мысли путались. Слишком жарко."

"Я желала снять кожу, чтобы облегчить свои сладкие страдания. Но поняла, что это был не предел, когда почувствовала, что Бес стал спускаться ниже, целуя ключицу, и его губы стали подниматься по холмику груди. Его рот сомкнулся на моем соске.

— Беес, — протянула я, когда его рот втянул в себя уже и так чувствительный сосок, превращая его в острый пик.