Мой любимый охотник (СИ)

Но он действительно был просто огромный, — и Кирпич, — парень был чуть меньше по размерам, чем Бурый, с забранными в пучок волосами на затылке. Он удостоил меня кивком головы, и я ответила ему тем же, и отвернулась. Почему-то его вид нагонял на меня тоску.

— А нормальных имён у вас нет?

— У охотников нет имён, — от грозного голоса дровосека, или как его здесь называют — Гвоздь, я резко подскочила на стуле.

— Надо бы и тебе прозвище придумать, малышка, раз ты с нами тут надолго, — сказал Сокол, продолжая улыбаться.

Сколько можно, как у него щёки ещё не заболели? — Но я настаиваю на лисичке, у тебя шикарные длинные рыжие волосы. Ну чем не лиса?

— Я не против. — Я даже улыбнулась ему в ответ, заставляя этого парня засиять от моего одобрения. Ну ладно, он даже кажется мне милым.

— Кофе? — спросил Док, уже ставя передо мной кружку.

— Боже, да! — я сделала глоток этого обжигающего и восхитительного напитка, закрывая от удовольствия глаза.

Почувствовав, как его тепло разливается по организму, моё тело начало расслабляться и, кажется, я даже тихонько что-то простонала, наслаждаясь моментом.

Я открыла быстро глаза, поняв, что совершила ошибку, и снова попала под взгляды хищных самцов.

— Я просто очень люблю кофе, — прошептала я тихонько своё оправдание.

— Знаешь, а на тебе очень хорошо, смотрится эта футболка, — Сокол продвигал свой стул ко мне поближе, — Конечно, фигурка у тебя супер, мы в этом убедились, но есть в твоём наряде что-то… Сексуальное.

Я поперхнулась своим кофе, когда он закончил говорить.

Этот парень всегда говорит то, что думает? Откашлявшись, я поняла, что щёки залились румянцем.

— Сокол, не смущай девочку. Ей и так сейчас нелегко, — вступился за меня мой спаситель Док.

— Ладно, ладно…

Только мои щеки начали остывать от смущения, как я почувствовала дикий прилив крови к моему лицу, когда увидела вошедшего в комнату полуобнаженного Беса.

Его руки были полностью покрыты татуировками и несколько было на груди. Я пыталась рассмотреть каждую, но не могла сфокусироваться ни на одной, пожирая накаченные контуры его тела глазами.

Он был лишь в одном полотенце, завязанном так низко на бедрах, что я чётко видела его косые мышцы пресса. Он был мокрый, только после душа. Сама того не осознавая, я проследила за одной капелькой воды, которая упала с его волос на мощную грудь, скользнула по кубикам пресса, огибая каждый, и растворилась в самом интересном месте в начале долбанного полотенца.