Мой любимый Бес

Не только умненькая девушка, но такая, чтобы хватило сообразительности не совать нос куда не следует.

Моё лицо вспыхнуло:

— Какая характеристика! С ней можно пройти отбор и выиграть конкурс «самая удобная жена».

Земянский щёлкнул пальцами:

— Вот именно, удобная. И тебе будет очень удобно со мной. Если будешь соблюдать договорённость. В итоге все только выиграют: я, ты, твои родители…

— Вы так хорошо рассуждаете, но не берёте в расчёт одно: мои чувства.

— Твои чувства? Мне кажется, мы уже развеяли миф о хорошем Александре.

Да! Хотелось бросить ему в лицо. Но я понимала, что ничего этим не добьюсь и… нет на самом деле никого. Почти никого.

— Вот видишь, молчание. Так есть ли смысл упрямиться? Ты хорошая жена и удачное вложение. Я ценю удачные вложения, готов их холить и лелеять.

— Всё рассчитали? А если бы вам нужно была не дефлорированная девица, вы бы и за операцию заплатили?

Земянский расхохотался:

— К счастью, в двадцать первом веке в стране, живущей не по мусульманским законам, можно не озадачиваться этим вопросом.

Меня едва не скрутило рвотным позывом. И неожиданно для себя я выпалила, обращаясь к Земянскому на «ты»:

— За этим ты, Земянский, можешь обращаться к Марине. Она с удовольствием отсосёт тебе в туалете и с радостью приступит к зачатию ребёнка там же, раскорячившись между унитазом и корзиной для мусора.

— Не люблю, когда в разговоре опускаются до оскорблений там, где можно обойтись без них.

— Я тебе уже всё сказала.

— Вернёмся к этому разговору чуть позднее. Сейчас нужно вернуться на праздник.

— Как скоро я могу его покинуть? Мне не по душе эти показные, лицемерные празднества.

— Привыкай, Снежана. Совсем скоро тебе предстоит стать непременной их частью. А теперь…

Земянский подошёл и галантно подставил свой локоть:"

"— Порадуем фотографов парочкой удачных снимков. В январе официально объявим о готовящейся свадьбе.

На триумфальном празднике Земянского я пробыла ещё часа полтора. Губы устали улыбаться. Пальцы, казалось, до конца жизни так и останутся сомкнутыми так, словно держат бокал шампанского за высокую, тонкую ножку. Окружающая обстановка всё больше напоминала удавку, сжимающуюся вокруг моей шеи всё туже. Даже дышать стало труднее.