Мой любимый Бес

Дорогие вещи летят на паркет точно так же, как если бы не стоили ничего.

— Соберите и выкиньте это старьё, — распоряжается Земянский.

Мне становится интересно, способно ли хоть что-то поколебать глыбу этого ледяного спокойствия? Может быть, для этого понадобится поджечь дом и спалить его дотла?

— Нужно избавляться от старого, — кивает Земянский, поглядывая на меня с интересом. Неправильным. Таким, какой я ещё не замечала в его глазах. Становится жутко неспокойно от этого взгляда. Лучше бы и дальше смотрел, видя на месте меня табличку с надписью «удобное приобретение».

— Избавиться ещё бы и от тебя, Земянский.

— Давай ты не будешь называть меня по фамилии, идёт?

— Нет, давай не буду. Здесь нет никого, перед кем нужно изобразить счастливую невесту.

— Считаешь меня пустым местом? — усмехается мужчина.

— Нет, не пустым. Гораздо хуже, чем пустым местом. Лишним элементом в моей жизни.

Домработница по распоряжению Земянского собирает разбросанные вещи в огромный чёрный пакет для мусора. Я вижу, как в её руках появляется шарф, тот самый, что был на мне в вечер встречи с Ромой.

— А вот это нельзя трогать.

— Тебе не надоело сидеть взаперти?

Внезапно на талию ложится тяжёлая рука Земянского. Он прижимает меня к своему боку, приковывает, словно Прометея к скале. Я выворачиваюсь из его захвата, поднимаясь на несколько ступенек.

— Не трогай меня, Земянский.

— Михаил или Миша, может быть. Так сложно назвать несколько букв?

Земянский поднимается за мной по ступенькам.

— Не дури, Снежана. Тебе никто не собирается причинять вреда. Открой дверь.

Я расхаживаю по комнате, обхватив себя за плечи, слушая уверения Земянского.

— Замолчи, пожалуйста. Репетируй свою речь перед избирателями в другом месте!

— Ещё раз спрашиваю.

Гад. Мерзкий торгаш. Я убираю стул в сторону и резким движением распахиваю дверь, натыкаясь на взгляд серых глаз Земянского.

— Торгуешься? Думаешь, можно купить всех?

— Уверен. Вопрос времени и цены.

Я смеюсь.