Мой бедный богатый мужчина

– Ты уже дома, зайчик? – Розенберг с напускной нежностью приобнял ее за талию.

– Здравствуй, дорогой, здравствуйте, Ян Александрович! Я гуляла тут в окрестностях. Что ж вы не позвонили? Я сразу вернулась бы и все приготовила.

– Да мы сами справились. Вот, пожарили миног, будешь?

Диана трагически вздохнула.

– Есть же мясо, салат… Два салата. И пирожки с капустой, я утром приготовила. А вы кушаете каких-то, извините, глистов. Ян Александрович еще, чего доброго, подумает, что я тебя не кормлю.

– Как можно! – жарко запротестовал Колдунов.

– Диана, свари кофе, мы торопимся.

Ей показалось, что комплименты, которые отпускает ей Колдунов, Розенбергу неприятны.

Уж не подозревает ли он, что мы с Яном Александровичем вместе коротали ночки во время дежурств? Мысль достаточно дикая, но известно же, что мужчины всегда ревнуют к самым неожиданным и маловероятным соперникам.

Розенберг достал пузатую бутыль с богатыми золотыми надписями, а Диана зарядила кофемашину, собрала грязные тарелки и привела стол в приличный вид.

– Яша возил меня оперировать ребенка своего приятеля, – сообщил Колдунов. – Кажется, неплохо получилось, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. – Он постучал по столу.

– Да отлично все! На детях быстро заживает. – С этими словами Розенберг налил себе и Колдунову коньяку. Диане даже не предложил. – А вопрос с гонораром мы с ним решим позже, ты, Ян, не думай, внакладе не останешься.

– Чтоб я с детей своих друзей деньги брал?! – возмутился Колдунов. – Да не бывать этому. Солдат, как говорится, ребенка не обидит.

– Но он вполне состоятельный человек…

– Михалыч!!! А ну перестань. Иначе больше никогда не поеду тебя выручать. Серьезно, Яш, не могу я. У меня своих пятеро.

– Именно потому, что у тебя пятеро детей, я и предлагаю тебе взять гонорар. Нужно же кормить семью. – Розенберг усмехнулся и завозился в поисках трубки.

Диана заметила ее на телефонном столике, быстренько поднялась и подала мужу. Он отреагировал благодарным кивком.

– Это да. Но с другой стороны… Понимаешь, не хочется мне, чтобы мои дети росли в мире, где все измеряется деньгами. А хочешь изменить мир – начни с себя. Вот я и думаю: сейчас я какому-то ребенку помогу, а потом и моему так же помогут. Хотя… – профессор грустно выпил свой коньяк, – пока эта теория на практике не подтверждается. Но я не теряю надежды.