Мой бедный богатый мужчина

– Что тут у вас? Колдунов, привет, надо поговорить! Тут такое благодарные больные на тебя накатали, я прямо зачитался! Лада Николаевна, что, опять хотите наказать больницу на сто тысяч круглым счетом? – Казалось, это говорят несколько человек, перебивая друг друга.

– Пациент с тяжелой гнойной интоксикацией. Я дренировал эмпиему, но не исключаю гангрену легкого. Крайняя степень алиментарной дистрофии, почти кахексия, сами видите.

Илья Алексеевич подскочил к койке, откинул одеяло, посмотрел на истощенное, грязное тело, все в гнойниках и расчесах, на повязку, уже пропитавшуюся гноем…

– Н-да… Не гламурно, – сказал он после недолгих размышлений.

– Сегодня надо, – буркнул Колдунов, – время работает против нас.

– Аптека уже закрыта.

– Я?"

"– Ну не я же! Сегодня обнаружил возле своего кабинета разъяренную толпу, желающую вздернуть тебя на рее. Какого черта ты нахамил ветерану войны? А уж мамаш великовозрастных сыновей злить – это вообще последнее дело. За минуту удовольствия будешь потом расплачиваться годами судебных разбирательств. Так, Лада, написала? Давай скорее!

– Давай как-нибудь сегодня хотя бы антибиотики начнем, – заныл Колдунов.

– Да вы что, Ян Александрович, ах, у дуба, ах, у ели? Кто позволит в свободном доступе такие дорогие препараты держать? Сказал, завтра с утра все будет. Другой начмед вас вообще бы послал сами знаете куда, сказал бы: лечите тем, что родина дает, не фиг на бомжей деньги переводить.

– Мы ценим, Илья Алексеевич.

– Вот и цените! Тем более я еще от главврача огребу по полной за эту бумажку.

Ян Александрович достал пачку, и Всадник молниеносным движением выхватил оттуда несколько штук. Одну сразу зажал в зубах, две заложил за уши, еще одну сунул в нагрудный карман.

– Все, спасибо, – процедил он сквозь зубы, чтобы сигарета не выпала. – Увидишь главврача, скажешь, что я тебе вставил кол от земли до неба за грубое обращение с больными. И вот еще что: тут проверки намечаются, поэтому денег у больных не проси.