Мне нужна только ты

Я бы с ней не справилась.

— Но справляешься с тем, что потеряла его сейчас? Именно из-за этого ты так несчастна? Да все эти препятствия придуманы тобой, милая моя девочка, с ними можно справиться. Кто сказал, что ты все время должна жить в городе или он навсегда поселится в деревне? Кто сказал, что невозможно часть года проводить в одном месте, а часть — в другом и радоваться тому, что вы вместе?

— Но он не хочет на мне жениться!

— Так заставь его переменить мнение, — настойчивее предложила Кортни. — Если не можешь сообразить, как это сделать, с радостью посоветую.

При этих словах Кортни покраснела. Кейси улыбнулась матери. Та исходила из лучших побуждений. Желала дочери счастья. И упустила из виду лишь одну мелочь. Разве Кейси может быть счастлива — пусть даже Демьен сделает ей предложение! — если он не любит ее по-настоящему?

Глава 46

Демьену было тягостно путешествовать вместе с Каррутерсом, которого он презирал до глубины души. Уверенность, что мерзавец после суда угодит в тюрьму, не слишком помогала.

Каррутерс заслужил суровый приговор, но Демьен вовсе не заслуживал тех мучений, которые причиняло ему постоянное общество Джека по дороге в Нью-Йорк.

Джек ни капли не раскаивался в содеянном. Он то и дело ухмылялся, сыпал насмешками и хвастался своим преступлением при любом удобном случае. А в поезде избавиться от его присутствия было невозможно.

Вот почему в Сент-Луисе, штат Миссури, Демьен вышел из поезда, чтобы подыскать другой вагон-салон, с отдельным помещением, в котором можно было бы запереть Каррутерса. С глаз долой — из сердца вон. Демьен нашел то, что искал, — салон-вагон с отдельной спальней. К сожалению, на поиски ушло несколько часов, потом пришлось оформлять наем — в городе проживал владелец вагона — и добиваться доставки на место.

Этого Демьен ожидать никак не мог. Он принял, казалось, все меры предосторожности. Джек был скован по рукам и ногам кандалами, которые предоставил шериф Калтерса, а цепь была закреплена на привинченной к полу ножке скамьи. Вагон заперт на ключ, единственный дубликат которого находился у проводника.

Заподозрить проводника было невозможно.