Право на девочку. Том 1

Как была, в одном шелковом топе, чудом удержавшемся на её теле.

Мирон за свои тридцать четыре года видел разное. Бывал на войне. Видел кровь, боль, страдание. И почти научился ничему не удивляться.

Но вид Лиды, поджавшей ноги к груди и спящей на ламинате, поверг его в ступор.

Ну ни хрена себе!

Мирон быстро поднялся и подошёл к ней. Присел на корточки и осторожно дотронулся до плеча девочки.

Точно спит.

Но почему?"

"Мирон провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна и алкогольного опьянения. Он помнил, как они засыпали вместе.

Почему она ушла… Вернее, не так. Какого черта она спит на ламинате в углу?! Благо в доме установлена система теплого пола, иначе давно замерзла бы.

Главное – не просыпается. Скиф окинул Лиду придирчивым взглядом. Волосы слегка растрепались, губы приоткрыты, руки прижаты к груди. Мужчина нахмурился. Увиденное очень сильно ему не понравилось.

Что, черт побери, произошло? И как она оказалась тут? Ушла? С кровати на пол? Бред!

Сон как рукой сняло.

А ещё при взгляде на эту темноволосую девочку какая-то выворачивающая наизнанку нежность накрывала мужчину с головы до пят.

Чтобы опровергнуть одну гипотезу, Мирон дотронулся до её лба. Холодный. Лихорадки нет. Получается, Лида лунатик? Ходит во сне?

Больше гадать, что да как, он не стал. Пружинисто поднявшись, он аккуратно, стараясь не сжимать сильно, поднял девушку на руки и вернулся к кровати.

Её место тут.

Мирон положил её рядом с тем местом, где спал сам. Поставив ногу на матрас, ещё раз убедился, что Лида здорова. Девушка слабо заворочалась, протяжно выдохнув.

– Олег…

Пздц.

Перед глазами мужчины потемнело. Он смотрел на Лиду и больше не видел её. Ярость полыхнула в груди, обжигая и вызывая немедленное желание крушить и ломать. А ещё причинять боль.

Если бы минутой ранее Мирон не обнаружил бы Лиду там, где увидел, непонятно, как он отреагировал бы на чужое мужское имя, сказанное ей во сне.

Мужик, тормози…

Ты ничего о ней не знаешь. Ни кто она, ни какая у неё жизнь вне стен этого дома.

Тормози.

Вернись в отправную точку пробуждения.

Мирон, не доверяя себе, взял одеяло и прикрыл Лиду.

От греха подальше.

Сам же отошел к окну, встал к нему спиной, уперевшись ладонями в подоконник.

Мужчина дышал тяжело, глубоко, пытаясь вернуть контроль над собой и эмоциями, глушившими разум.