Миф об идеальном мужчине

Он знал, что не оправдал ничьих надежд, что он плохой муж, отец, сын, зять, потому что он не может, ну не может добыть столько, чтобы хватило на всех, пусть даже понемножку.

В такие поганые дни он себя ненавидел. И работу, которая взяла все, ничего не дав взамен, кроме двух пулевых ранений, ненавидел тоже.

– Ну что? – грубо спросил он секретаршу Мерцалова, которая, наверное, в третий раз выбегала, чтобы где-нибудь порыдать. – Успокоились?

– Как я могу успокоиться? – спросила секретарша, и ее фиолетовые кудри мелко задрожали.

“Ну просто опера “Смерть вождя”, – быстро подумал Игорь. – Может, он и вправду был такой необыкновенный начальник?”

– Марина Викторовна, – начал он, стараясь говорить ласково и напоминая себе волка из сказки про семерых козлят. – Помогите мне. Мы с вами полтора часа разговариваем, а дошли только до того, что утром в день убийства он провел две операции и приехал позднее обыкновенного, потому что провожал в первый класс сына, правильно? Потом провел совещание.

При слове “убийство” секретарша опять тяжело засопела в платок, и Игорь, раздражаясь, налил ей воды из графина.

В дверь заглянул кто-то и тут же скрылся. Игорь через толстые белые стены чувствовал, как паника заливает институт так же неизбежно и неотвратимо, как новое водохранилище заливает старую деревню.

– Да, да, – заговорила она так неожиданно, что Игорь даже дернулся на стуле. – Как всегда – блестяще….

– Что блестяще? – уточнил он.

– И операции, и совещание. На совещании я не присутствовала, только чай подавала, как всегда, поэтому, о чем там речь шла, – не знаю, но ведь вы, наверное, будете с Александмитричем разговаривать, он вам лучше расскажет.

Александром Дмитриевичем звали мерцаловского зама, Игорь об этом уже знал.

– А потом он в министерство уехал, – продолжила секретарша.

– Это поздно? – уточнил Игорь. – А во сколько он, как правило, уходил?

– Ой, это по-разному. У нас же, видите, больница, – секретарша улыбнулась доброй жалкой улыбкой, и Игорь в одно мгновение понял, почему Мерцалов держал ее около себя. Она была добрая, преданная и, наверное, самоотверженная. – Сергей Леонидович работал очень много.