Миф об идеальном мужчине

Она могла остаться на работе, если у них там какой-нибудь аврал. В МУРе авралы то и дело. А в аптеке бывают авралы?

Мясо было готово, но есть Андрею расхотелось.

Она могла лежать где-нибудь с порванным горлом, как Сергей Мерцалов.

* * *Кашляя от подступающей рвоты, Клавдия выбралась из лужи и села на мокрый асфальт. Голова кружилась, в глазах плавала отвратительная зелень, от которой тошнило еще больше. И больно было ужасно. Больно было везде, кажется, даже в желудке.

С трудом ворочая шеей, она огляделась по сторонам.

Никого. Какие-то люди шли вдалеке, почти у самого входа в метро.

Что случилось? Кто на нее напал?

Скосив глаза, она посмотрела на свои ноги. Джинсы были порваны на коленях. Под фонарем голая кожа казалась синей, а сочившаяся кровь – черной.

Как же она теперь доберется до дома? В таком виде ехать в автобусе невозможно…

Боль пульсировала в голове и никак не утихала. От удара ее голова лопнула и разлетелась на куски, как упавший с грузовика арбуз.

Клавдия подняла руку и осторожно потрогала лопнувшую голову, как будто это была чья-то чужая голова.

И никакая финка не помогла…

Вот дура. Она была уверена, что сможет защититься.

Откуда же взялся человек, ударивший ее? Она никого не видела и ничего не слышала. Она даже ничего не почувствовала. Ее детдомовская интуиция сработала только в самый последний момент, когда было уже поздно. Поздно…

Зачем он на нее напал? Что ему было нужно?

Неожиданно Клавдия охнула и стала шарить руками вокруг себя.

Сумка. У нее опять отняли сумку.

Господи боже мой, все дело в ее сумке! Клавдия посмотрела в середину лужи, откуда только что выползла, но и в луже сумки не было.

В двух шагах от метро, на автобусной остановке у нее отняли сумку. Во второй раз за два дня.

Ключи и кошелек лежали в кармане. Она переложила их в карман еще вчера, после кражи номер один."

"В сумке был все тот же набор драгоценностей – очки, ручки, бумажки, записная книжка. Ах да, еще паспорт, вспомнила она вяло.

Господи, о чем она думает?!

Нужно как-то попасть домой.

Кряхтя, Клавдия поднялась и кое-как доковыляла на разбитых ногах до фонарного столба. Столб был мокрый и приятно охладил щеку, когда Клавдия к нему прижалась. Даже тошнота отступила.

Домой нельзя, шепнула ей ее хваленая интуиция.