Миф об идеальном мужчине

Один его приятель, телевизионный журналист, как-то рассказывал ему, что существует такой прием, срабатывающий в девяти случаях из десяти: если хочешь, чтобы разговор был совершенно откровенным, притворись идиотом. Собеседник моментально проникнется к тебе презрением и начнет выкладывать такое, чего никогда не сказал бы человеку хоть чуть-чуть соображающему.

– Давайте помедленнее, – попросил Андрей. – Я же не врач. Я в ваших высоких материях ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что Сергей Мерцалов применял… недозволенные методы лечения?

– О боже, – пробормотал Петр Мерцалов и возвел к потолку глаза.

Словно не дождавшись от господа вразумительного ответа, Петр Мерцалов перевел взгляд на Андрея.

– Я не говорю, что он применял недозволенные методы лечения. Да он их и не применял, – проговорил он терпеливо. – У него просто в голове каждый день рождалась новая идея. Он придумывал невиданные схемы операций. Ему некогда и недосуг было их проверять. Он тут же кидался воплощать. Ничто его не могло затормозить – ни ученые советы, ни коллеги, ни начальники, когда они у него еще были.

– Это разве плохо? – спросил Андрей, играя в свою игру.

– Это не плохо! – с досадой ответил Петр Мерцалов. – Это опасно! Это опасно потому, что мы работаем с людьми, а мой брат никогда не боялся ошибиться, понимаете? А в нашем деле это очень плохо, если врач не боится ошибиться. Больной помрет, да и все, и у врача разрешения не спросит.

– И многие у него… помирали? – помедлив, спросил Андрей.

– Нет, – отрезал Мерцалов. – Немногие. У него была репутация очень надежного врача, у него был просто неприлично низкий коэффициент смертности. И при всем при том он был не хирургом, а джигитом, как в каком-то романе сказано.

– Н-да, – протянул Андрей.

– Вот так, – язвительно подхватил Петр. – Мне в его дела мешаться резона не было. Я твердо знаю свое место и считаю, что Сережка не столько великий врач, сколько удачливый махинатор.

– Вы никогда с ним не работали?

– Почему? Работали, – ответил Петр и неприятно улыбнулся. – После института я прямо к нему распределился, он тогда еще не генеральным был, а отделением заведовал.

– Когда это было?

– Я закончил Первый медицинский институт четыре года назад.