Медорфенов. Книга 6. Буря империи

Прозрачная плита без особых трудностей подняла на себя всех рейдеров и добрую половину лежащих вокруг тварей — из-за чистой энергии и спешки с размерами я переборщил, после чего на последнем издыхании отправил плетение в сторону выхода.

Десятки тел исчезли на другой стороне зеленого блюдца, и следом за этим действие артефакта Первых кончилось. Не успел я что-либо осознать, как вся энергия из организма куда-то испарилась, а следом за этим пришла боль. Мышцы начало жечь огнем, в груди словно разлилась магма, а каждая клеточка тела принялась распадаться на ещё более мелкие составляющие.

Всё-таки Мэшдэр не соврал? Жаль…

Постаравшись отстраниться от усиливающихся болевых ощущений, я медленно поковылял в сторону выхода, уже на одних рефлексах переставляя ноги. Сознание было полностью поглощено болью, и спустя жалкие пару секунд я уже не мог ни о чем думать. Последнее, что получилось увидеть — зеленую вспышку и серую горсть пепла, в которое опустилось мое лицо. Всё-таки в пустоши я вернулся.

А затем… Всё что было до этого, оказалось лишь мягкой прелюдией.

Несмотря на то, что зрение, осязание и слух полностью отключились, я продолжал прекрасно ощущать свой организм, а боль никуда не делась. Вместо этого, ей на смену пришла… БОЛЬ!

Кости затрещали, сами собой выгибаясь в неестественных положениях, легкие сдавило раскаленной ладонью, не позволяя мне вдохнуть хотя бы глоток воздуха, а тело разрывало в разные стороны. Я одновременно ощущал себя и на пыточном столе палача, и в жерле вулкана, и под огромным прессом, и в пасти у пожирателя.

Абсолютно каждый нерв моего тела молил прекратить пытку, однако с каждым мгновением ощущения становились лишь ярче и красочнее, хотя это казалось невозможным. Но самым невероятным было то, что несмотря на всю гамму чувств и эмоций, сознание оставалось кристально ясным и не спешило проваливаться в спасительную пелену забытья. Неужели расплата должна быть именно такой?

Слова Мэшдэра про смерть снова и снова прокручивались в моей голове. Поступил бы я так же, если бы знал, что меня ждет? Вероятно да.

Но перед этим очень и очень надолго задумался бы.

Тем временем боль продолжала ломать меня, давно превысив все разумные границы. Почему-то мне казалось, что я плачу, хотя я уже давно перестал чувствовать какие-то отдельные части своего тела. Лишь один сплошной ком боли, который медленно, но неотвратимо уменьшался. Уменьшался⁈

Я совершенно пропустил тот момент, когда боль начала отступать. Сначала я почувствовал пальцы рук.