Медорфенов. Книга 6. Буря империи

— Аттестацию я не проходил, так что это всего лишь чьи-то домыслы. Да и в конце концов, какая разница, какой там у меня ранг. Одаренный — уже хорошо.

— То есть это правда, — после непродолжительных размышлений принцесса пришла к не самому логичному заключению. — Ты с каждым днем становишься всё более и более интересным.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — вопросительно посмотрел на Арину.

— Правильный вопрос, — кивнула девушка. — Несмотря на то, что в империи появился новый сильный одаренный, многим эта новость придется совсем не по вкусу.

Даже не роду а сразу родам? Про Романовых я не забыл, но вот так с ходу перечислить остальные фамилии, которых я как-то серьезно задел или оскорбил было сложно. Возможно, ещё та змеиная семейка, если я не ошибаюсь, Смирновых, которые пытались переписать на себя мой парфюмерный бизнес. С Лизаветой-то мы вроде разошлись мирно, но потом Татьяна ясно показала мне, что её не устроило такое решение сестры.

— Смотри не продешеви, когда соберешься говорить с отцом, — так и не дождавшись от меня ответа продолжила Забельская. — Потому что если хотя бы половина от того, что мне известно, окажется правдой, то выторговать ты можешь очень многое.

— Говорить с отцом? — я не очень понял, что принцесса имеет в виду. — О чем? И вообще, с чего ты вдруг воспылала ко мне такой доброжелательностью? В первую нашу встречу между мной и грязью под ногами ты не делала особых различий.

— Даже и не думай, — фыркнула Арина, не дослушав, что я хотел сказать. — Романтикой тут и не пахнет. Просто перспективные знакомства и связи не стоит упускать, как бы тебе ни был противен человек.

— Это я-то противен? — от удивления мои брови поползли вверх.

— Что касается отца, — проигнорировала меня блондинка. — Насколько я знаю, ты ни о чем конкретном с ним не договорился. Однако героя не могут оставить без награды.

— Это я-то герой? — мои брови уползли ещё выше, готовясь вот-вот выпрыгнуть за пределы лба.

— Ну а как ты сам думаешь, — усмехнулась принцесса. — Нельзя просто взять и сказать простым людям, что какой-то там отряд избавил мир от главной опасности. Нужно, чтобы этот подвиг ассоциировался с кем-то конкретным, с личностью, с тем, кто нанес финальный удар. Я, конечно, не на все сто процентов уверена, что отец выберет именно тебя, однако предчувствие говорит именно об этом.