Медорфенов. Книга 6. Буря империи

— И что она тут делает?

— Не знаешь, что ли? — Никита вопросительно на меня посмотрел. — Вчера вечером прибыла делегация от островного государства, в которую, естественно, входят все члены прошедшего рейда. Или ты думал, что империя заберет все лавры себе?

— Нет, но про делегацию первый раз слышу, — отрицательно помотал головой. — Я просто последние несколько дней даже из комнаты не выходил — сидел в номере и восстанавливался после покушения.

— Слышал, да, — кивнул Хладов. — Охтар сказал, что держит это дело под личным контролем — всё-таки он командир нашей группы.

— Возможно, — пожал я плечами, совершенно точно уверенный в обратном. Если кого-то и смогут найти, то только Полтара, который после моей промывки мозгов почти гарантированно превратился в дурачка. Остальные тени, скорее всего, сейчас залегли на дно, если вообще продолжают свое функционирование.

— Развлекаетесь, салаги? — раздался над нашими головами знакомый басистый голос.

— Так точно, командир, — шутливо отрапортовал Хладов, вытянувшись по стойке смирно.

— Привет-привет, — поздоровался с нами гигант, по очереди пожимая наши руки своей огромной ладонью. Вместо костюма мужчина был одет в парадную униформу офицера империи. Оно и понятно, он человек подневольный — не может позволить себе, как дворяне, вырядиться во что хочет. — Наш отряд снова в сборе?

— Ну почти, — неожиданно сбоку от нашей троицы прозвучал ещё один голос, только на этот раз женский. Так, если мы тут так и будем собирать по одному человеку, то на то, чтобы со всеми перездороваться уйдет всё оставшееся время до начала официальной части.

— Приветствую, — Мария сделала изящный реверанс, озарив нас белоснежной улыбкой, и наша мужская компашка тут же застыла, уронив челюсти на пол.

Девушка выглядела шикарно. Огненно-красное платье с открытыми плечами идеально подчеркивало все её достоинства, из-за чего взгляд постоянно норовил соскользнуть вниз. Густые черные волосы уложены в сложную высокую прическу, благодаря чему нежная шея и хрупкие ключицы оставались открытыми.

— И вам добрый день, госпожа Эдельвайс, — первым вышел я из ступора и поцеловал девушке руку.