Мажор. Сделаю тебя своей

– Мы пойдем, – бросаю короткой фразой в Аленку и разворачиваюсь, чтобы быстро забрать Арсения.

Атмосфера тут же меняется. Я жалею, что пила вино. Мозг отказывается соображать. Мечусь из угла в угол, и то и дело кажется, что все на меня смотрят.

– Стас! – сын бросается прямо в руки Аверина.

Тот подхватывает его на руки. Оба улыбаются. Одинаково.

Мне становится душно от того, что я вижу. Перед глазами плывет.

Когда-то мне снился такой же сон: я, Аверин и наш сын. Я сочла это кошмаром и старалась больше не вспоминать о нем.

А тут на тебе. Получите, распишитесь.

Внутри все горит, как сдобренное спиртом. Это уже не вино, что-то похуже. Обида и страх. Та еще гремучая смесь.

Я забираю несчастного, кинутого на пол робота, ветровку Арсения, взглядом прохожусь по залу, чтобы ничего не забыть. Оттягиваю время. Мне предстоит обуваться в одном пространстве с Авериным. Он не спешит заходить к Исаевым.

– Алена, спасибо за прием, – без намека говорю, Ольшанская слышит другое и тихо извиняется.

Посылаю ей дохлую улыбку и, наконец, поднимаю глаза на Стаса. Его сын все еще в его руках. Под ребрами становится тяжело.

– Разреши? – протягиваю руки.

Оба уставились на меня. Глаза одного цвета, взгляд как копировали, темно-русые, как у мажора, волосы. В остальном – моя копия. И на том спасибо. Что бы было, если Арсений родился точной копией Стаса?

– Я провожу.

– Не стоит. Мы… на такси.

Духота усиливается. Если не выберусь на воздух, рискую свалиться в обморок.

– Могу подвезти. Ты не на машине?

Наше простое общение, как тонкая леска, стягивающая горло. Я говорить с ним не могу.

– Нет. На такси.

– Саша…

– У тебя есть автокресло? – иду ва-банк.

Неужели он и правда думал, что я сяду к нему в машину? Еще и с сыном? И мы будем мило общаться об успехах Арсения?

Хуже кошмара.

– Автокресла у меня нет, – сдается.

Незаметно выдыхаю.

– Но до такси провожу.

Глава 8. Саша

У него так просто выходит общаться! Завидно даже.

Саша.

В лифте я слышу только треск канатов, назойливое гудение и свое дыхание. Концентрируюсь на корявой царапине на створке и стараюсь успокоить свои мысли. Они скачут, как кузнечики, с плохой на хорошую и обратно.

А лифт все спускается. Как же медленно!

Когда двери раскрываются, крепче сжимаю горячую ладонь сына и пулей выскакиваю. Аверина в этом маленьком замкнутом пространстве было катастрофически много. Он насытил собой все молекулы воздуха.