Мара

"

"— Счастливчик ты, Ласло, — говорил дядя. Он был коренастый, маленького роста; Мара всегда стеснялась его — он вечно окидывал ее горячим взглядом, когда никто на них не смотрел. — Мужчина может никогда не стареть: была бы теплая молодка, чтобы греть по ночам старые косточки. — И хитро добавил: — Правда, она может и в могилу свести раньше времени.

— Нет, молоденькая курочка только освежит меня, я уверен! — расхохотался в ответ Ласло.

— Скажи спасибо всем нам, что она до сих пор чиста. Знаешь, сколько мужчин по ней вздыхали?

— Да знаю, зачем ты мне это говоришь? Чармано, старая лиса, твердит мне то же самое.

— Видишь ли, никто не знает, может, ее отец тоже цыган. Просто у нас редко бывают рыжие волосы. А потом, кто поручится, что в твоей семье нет ни капельки крови гаджо? Кажется, я слышал какие-то сплетни — будто у твоей бабушки было что-то с английским лудильщиком, а?

— Чушь, — поспешил ответить Ласло.

— Ты хочешь сказать, что у тебя не текут слюнки при виде грудей, поднимающих ее рубашку? — с издевкой спросил Тондо. — А ты уверен, что такой старик, как ты, найдет подход к молоденькой жене? Может, лучше купить ее для твоего сына? Я видел, как он пьяный дрыхнет на конюшне. Молодая жена, пожалуй, отвлекла бы его от выпивки.

— Придет время, и я женю его. Пусть хорошая, чистая девушка родит ему сыновей. Человек моего возраста может рисковать, но юноша должен быть осторожен. Хотя, конечно, я не буду против, если Мара родит мне еще одного сына. Она здоровая на вид, хотя, на мой вкус, уж больно тоща.

— На твой вкус! Дай тебе волю, ты бы уложил с собой в постель корову! Признайся лучше, скольким мужчинам ты подкинул в гнездо кукушонка?

— Не твоего ума дело! Если я обнаружу, что девчонку уже подпортили, твоя семья ответит по суду…

Голоса смолкли.

Она подождала, пока табор стихнет. Значит, Йоло на конюшне, спит пьяный. Наверняка он напился с горя от мысли, что его отец овладеет Марой следующей ночью. Что же, тем лучше. Тем легче будет уговорить его бежать с ней.