Мара

Это была высокая стройная элегантная женщина с принесенными в жертву моде бровями (их заменяли две карандашные линии), в платье, едва достигавшем колен — очень модном, но не слишком подходящем, по мнению Мары, для деловой женщины.

Отвечая на вопросы журналистки, Мара делала вид, что не замечает, как глаза этой дамы скользят по гостиной, оценивая мебель в стиле модерн, фарфоровую статуэтку крылатой женщины, удивительно похожей на Мару…

— Ваша мебель восхитительна, но, честно говоря, я ожидала увидеть нечто более старинное.

— Моему мужу захотелось разнообразия, — поспешила объяснить Мара.

— Так значит, он действительно из семьи бостонских Сен-Клеров?

— Да, он из Бостона, — только и ответила Мара.

— А его отец — адвокат Эрл Сен-Клер?

— Его отца зовут Эрл, это правда.

Кланки, присутствовавшая на всех интервью, наклонилась, наливая журналистке чай.

— Может быть, положить еще лимон, мисс Шорт? — спросила она как можно вежливее.

Мисс Шорт попросила сахар и, вернувшись к интервью, забыла, о чем шла речь, — к величайшей радости Мары. Она всегда старалась оградить жизнь своего Джейма от вылазок журналистов, зная, как ему все это чуждо. К несчастью, это не всегда получалось. Например, сегодня утром Джейм опять был в плохом настроении, и наверняка из-за того, что его в какой-то занюханной газетенке обозвали «золотоволосым аристократичным мужем Принцессы Мары».

Но что, с другой стороны, могла она поделать? Ведь, как заметил Джим Борис, их цирковой рекламный агент, слишком многое в ее браке походило на сказку.

— …нельзя ли сфотографировать вас вместе с мужем? Если, конечно, это удобно, — говорила тем временем мисс Шорт.

— Боюсь, что это как раз не получится, — ответила за Мару Кланки. — Мистер Сен-Клер — человек очень замкнутый. Он предпочитает оставаться вне огней рампы. Думаю, это легко понять, принимая во внимание его происхождение. И притом, к сожалению, у Принцессы Мары через час начинается утреннее выступление, ей пора начать сборы…

Кланки поспешно поднялась, не оставляя даме ничего другого, кроме как проститься.