Мара

— Тогда убирайся из ее жизни!

— Знаете, а ведь у вас оксфордское произношение. Что вы делаете здесь, в цирке?

— А ты считаешь, что я мог бы, стоя за кафедрой на высоком табурете, читать студентам лекции по философии? Представляю, как им было бы интересно учиться… А как весело стало бы всем, появись я в мантии на заседании суда!

— Но вы могли хотя бы попытаться…

Джоко ничего не ответил, он лишь бросил на Сен-Клера угрюмый взгляд и удалился.

Словно назойливая муха жужжала над ухом Сен-Клера, и он никак не мог ее отогнать.

Даже остаться в цирке на длительное время, хотя бы до конца сезона, было для него совершенно невозможно: ведь в сентябре Джейма ждут серьезные экзамены. Что касается женитьбы, то о ней и вообще речи быть не могло.

Взять Мару в Бостон он тоже не может. Что она там будет делать? Цирк — это ее жизнь, ее призвание. Так что лилипут прав. Настало время уходить. Уходить, как бы тяжело это ни было."

"В тот вечер после представления Джейм поджидал Мару на заднем дворе. Мара вышла в сопровождении Лобо, своего верного немого охранника. Он сразу заметил Джейма и исподлобья поглядел на него.

— Можно мне поговорить с вами, Мара… наедине? — спросил Джейм.

К его величайшему удивлению, она тут же кивнула.

— Мистер Сен-Клер проводит меня до костюмерной, — скомандовала она Лобо. — Так что ты можешь спокойно пойти передохнуть.

Угрюмое лицо Лобо вытянулось, но он развернулся и ушел, хотя и с явно недовольным видом. Джейм неожиданно понял, что этот здоровяк тоже влюблен в Принцессу — как и половина мужчин в цирке.

Войдя в костюмерную, Мара отослала и Кланки, объяснив, что ей нужно «обсудить кое-какие дела с мистером Сен-Клером». Кланки бросила на Джейма сердитый взгляд, но молча удалилась.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной? — спросила Мара.

…Джейм уже не раз удивлялся ее речи. Иногда она звучала тягуче, как у южан, а порой акцент Мары очень походил на оксфордский, на выговор Джоко. «Наверное, она очень хорошо перенимает интонации других людей.