Мара

На основной арене Даниэль Дюбуа вытворяла чудеса на великолепном арабском скакуне, и внимание всех зрителей было приковано к ней. Мара пыталась восторженно улыбаться, как учил ее Джоко, но и это не срабатывало. В какой-то момент Мара впала в панику: она не сможет привлечь внимание зрителей!

И вот Конрад объявил серию ее бланшей, назвав их смертельным трюком.

Мара зацепилась одной рукой за ремешок на трапеции и начала вращение, пронзаемая болью во всем теле. Зрелище было потрясающе захватывающим, но публика, внимательно наблюдая, никак не реагировала.

И вдруг чей-то голос в тишине стал считать: девять… десять… одиннадцать…

К нему присоединился еще один: двенадцать… тринадцать… четырнадцать…

И вот уже несколько голосов помогают Маре. Она еще увеличила скорость, и одной рукой незаметно распустила в полете волосы. Когда взметнулось это рыжее пламя, она услышала вздох восторга снизу и поняла, что наконец-то завладела вниманием зрителей.

Толпа продолжала счет: семнадцать… восемнадцать… двадцать… Мара успокоилась, упоенная этим успехом, и уже не думала о том, что будет после выступления. На двадцать пятом бланше она решила остановиться, почувствовав, что кусок печенки уже протерся и браслет нестерпимо больно вжался ей в запястье. Она видела, как кровь струится с ее руки, но, сжав зубы, сделала еще один бланш, зная, что теперь ее двадцать минут уж точно истекли.

Улыбаясь и посылая воздушные поцелуи зрителям, она спустилась на арену. Публика ревела, приветствуя мужественную гимнастку, которая, несмотря на боль и кровь, продолжала свое выступление. Обессиленная, но необычайно счастливая, Мара убежала за кулисы, где тут же наткнулась на мистера Сэма.

— Посмотри на время! Ты работала больше двадцати минут, — сказал он, но Маре почудилось, что его голос звучит мягче обычного. — Сходи к доктору Макколлу, чтобы он обработал тебе руку.

По дороге в раздевалку Мара вытащила из-под браслета остатки печенки и выбросила в мусорную корзину. «Конечно, не каждый раз, — подумала она, — но по особым случаям…»

Джоко ждал ее на выходе.

— Трюк, да? Ну что ж, сработало… Но такие штуки не всегда проходят.

— Как ты… Что ты имеешь в виду?

— Куки — мой старый друг, так что не волнуйся, но впредь будь осторожнее.

— О'кей, — успокоилась она.