Мара

Затем выступал Лео Муэллер, а после него следовал финальный выход всех артистов. Поскольку представление шло в быстром темпе, то гимнастки выходили еще раз в конце первого отделения.

— Это показывает, как нас ценят, — прокомментировала Кланки.

Они вновь выбежали на арену, широко улыбаясь публике, которая восторженно встретила их. Этот миг заставил сердце Мары учащенно забиться. Казалось, она впитывает в себя всю энергию, которая исходит из зрительного зала.

Мара мечтала об этой минуте с того самого дня, когда впервые малышкой случайно забрела в цирк.

Боясь выглядеть слишком неопытной и неуклюжей, Мара вкладывала в выступления все силы, всю душу. Раскачиваясь на канате, кувыркаясь и падая, она улыбалась так, как будто это были самые счастливые моменты в ее жизни.

Однажды, поклонившись вместе со всеми, Мара задержалась на арене чуть дольше остальных и, обласканная последней волной аплодисментов, сделала реверанс и послала публике воздушный поцелуй.

— То, что ты сделала в конце, выглядело неплохо, — сказал Оли, когда она пришла в его кабинет. — Я добавлю это к номеру. Да, это будет очень неплохо!

Мара возвратилась к себе в фургон, чувствуя легкий озноб.

— Что случилось? — спросила Кланки.

— Оли хочет добавить что-то к нашему номеру, — осторожно ответила Мара.

— Правда? А я-то думала, тебе устроили нагоняй.

— Неплохо, — ответила Мара.

— Я вижу, тебе нравится выступать… А для меня наша профессия — только заработок на жизнь. Когда мой Джонни будет в расчете с мистером Сэмом, я уйду из цирка.

— Вы женаты?

Одна из девушек захихикала, и Кланки грозно посмотрела на нее.

— Мы поженимся, как только у нас будут деньги.

— А я знаю его?

— Ты могла его видеть. Он — воздушный гимнаст в труппе Клински.