Мама поневоле

Демьяненко все же лишится своего клуба, чтобы ему неповадно было даже мысли допустить прикоснуться к тому, что принадлежало мне, не говоря уже о большем.

Мой пиджак упал к нашим ногам, и Ксюша принялась за рубашку, но я перехватил ее запястья и покачал головой.

– В моей фантазии ты делала это абсолютно голая, – тихо проговорил я и опустил бретельку ее платья, затем другую, потянув шелковую ткань вниз.

– Ох… – она судорожно втянула в себя воздух, когда я опустил голову и провел влажным языком по ее ключице.

У кого-то обнаружилось слабое место?

– Еще? – спросил я, прикусывая нежную кожу губами.

– Да, – простонала она, а ловкими пальчиками все же принялись расстегивать мою рубашку пуговица за пуговицей.

– Я собираюсь затрахать тебя до такого состояния, что ты перестанешь соображать и тогда абсолютно точно выбросишь всю ерунду и страхи на мой счет из своей головы...

Ее горячие ладони легли мне на грудь, а я уже был готов поменяться с ней ролями и сам хрипло вбирать в легкие воздух, моля о пощаде.

Она медленно провела ладонями по напряженному животу и, задержав их на выпиравшей эрекции, погладила мой член сквозь плотную материю ткани.

– Мои руки так дрожат, что я не справлюсь с ремнем…

Подняла затуманенный взгляд к моему лицу, и это стало финальным толчком к краю моего безумства и помешательства этой девушкой.

Я сорвал с нее платье и толкнул девушку на кровать. Ксения упала и даже не успела опомниться, как я навис сверху и принялся покрывать ее тело быстрыми поцелуями, спускаясь к животу.

Утром распоряжусь, чтобы для Ксении привезли одежду и белье, а сейчас оно ей явно было ни к чему. Не этой ночью. Я дернул хрупкую ткань ее бежевых трусиков на себя и погладил пальцами набухшие и влажные складки. Девочка текла от своего желания ко мне и, что мне особенно нравилось, даже не пыталась этого скрывать. Маленькая глупая девчонка. Мы на одном только влечении такой силы могли построить крепкие отношения и связь. Уж я точно знал, о чем говорил. Я поцеловал ее живот и снова заметил эту выступающую полоску шрама, чуть выше лобка.

– Посмотри на меня, – попросил ее, одновременно с движением моего пальца, направленного в нее."

"Ксюша раскрыла глаза и взглянула на меня, прикусила губу и выгнулась навстречу моим движениям. Маленькая отзывчивая кошка, которая пыталась выпускать свои острые коготки.

Я поцеловал ее впалый живот и спустился ниже, прокладывая дорожку из влажных поцелуев, обхватил губами увеличившийся бугорок и втянул в себя.