Мама для двойняшек босса

И сейчас они находятся один на один с полоумной Алисой…

Но это отходит на второй план, когда я четко понимаю, что кто-то из них может спасти Кнопочку! Шанс есть! Моя малышка будет жить!

Этой ночью я не могу сомкнуть глаз. Брожу по квартире, как зверь в клетке, гипнотизируя стрелки на часах и умоляя их двигаться быстрее. У меня случайно в сумке оказалась пустышка Маши, и прямо с утра я намерена провести генетический анализ на установление родства между мной и моей дочерью. Потом я намерена спасти Кнопку, поговорить с Лукой и Алисой.

Утром, наспех одевшись, заставив себя выпить кофе, потому что кроме него кусок в горло не лезет, и достав последние сбережения, я несусь в лабораторию. Заказываю экспресс-анализ, три раза повторив, что это срочно, и от него зависит жизнь человека. Вернее, сразу четверых людей.

Следующие два дня я буквально живу в палате Кнопки. Она спрашивает об отце, но я деликатно объясняю, что он работает, и пока не может к ней приехать.

Я тоже так и не смогла с ним связаться – его номер все еще отключен. Не хочу думать, что с ним что-то случилось, поэтому останавливаюсь на версии, что он внес меня в черный список. Понять бы еще, за что…Ведь перед отъездом он был нежен, заботлив и внимателен. Думаю, тут не обошлось без стараний Алисы. Грош цена тогда такому мужчине, если он безоговорочно поверил своей сумасшедшей женушке!

Через два дня я сжимаю в руках листок с результатами анализа.

Пока не забиваю голову этим вопросом, потому что у меня и без того полно проблем, которые нужно решать в кратчайшие сроки. Так как номер Луки по-прежнему недоступен, набираю номер приемной. Людочка наверняка знает другой рабочий номер босса.

– Алло.

– Люда, здравствуй. Это Рада Львова. Слушай, мне срочно нужен рабочий номер Орлова. Продиктуй, пожалуйста. Только не спрашивай ни о чем. Я позже все объясню.

– И тебе здравствуй, Львова, – летит высокомерный ответ. Я даже представляю, как она пожимает недовольно губы. – Номер я тебе дать не могу, потому что ты же начнешь названивать Луке Георгиевичу, а он заперся в кабинете с каким-то серьезным мужчиной и строго велел его не беспокоить.