Мама для двойняшек босса

 – Бросив трехнедельных детей, уехала в торговые центры за очередной партией шмоток, от которых у тебя валится гардеробная! И еще смеешь в чем-то упрекать меня! Тебе не нужны дети, Алиса. Наблюдая столько времени за твоим отношением к ним, я понял это. Тогда возникает вопрос, зачем тебе понадобилась затевать эту историю с суррогатным материнством?

Глава 46

Рада

Я не знаю, что Алиса ответила в тот вечер Луке, и какое он сделал ей внушение, но неожиданно она прекратила нападки на нас. С тех пор в доме царит «холодная война»: она просто игнорирует меня и Олюшку.

Алиса просыпается ближе к полудню, из спальни выходит при полном параде. Спокойно завтракает, лишь потом поднимается в детскую, окидывает помещение внимательным взглядом, задерживаясь на мне и детях.

– Все хорошо? – ее дежурный вопрос.

– Да, вот только…– я хочу сказать, что у Машеньки болел ночью животик, и ей нужно купить капельки от газиков, но Алиса перебивает меня.

– Я рада. Смотри внимательнее за детьми, – и уходит из комнаты, даже не дослушав меня.

И все. Я слышу стук удаляющихся каблуков, хлопок входной двери. Алиса уезжает по делам. На съемки, по магазинам – я не знаю. Но за все две недели, что мы с Кнопкой в этом доме, она ни разу не подошла и не взяла Пашу и Машу на руки. Только вечерами, возвращаясь домой, подходит к кроваткам и стоит, наблюдая за спящими детьми. Не поправит одеялко, не поцелует, не погладит. Просто смотрит, и на лице при этом ни единой эмоции.

То ли дело Лука.

Я еще во время беременности, когда ему пришлось оставаться с Кнопкой, поняла, что он – потрясающий отец. Внимательный, заботливый и любящий. И сейчас он это доказывает день за днем.

Раздается звонок мобильного, и я спешу ответить.

– Алло?

– Ну, как вы там? – от мягкого голоса Луки губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Мы хорошо, покушали, переоделись, собираемся в клинику на медосмотр.

– Я не смогу за вами заехать и отвезти – нарисовались срочные дела, где обязательно мое присутствие.

– Хорошо, спасибо.

– Обязательно отзвонись мне после приема. И не поднимай люльки сама, – голос Луки становится строгим и обретает властные нотки, заставляя меня улыбаться еще шире от такой тотальной заботы, – Саша поднимется за вами. Дети прилично прибавили, и их тяжело таскать. Береги себя.

– И ты тоже, – тихо отвечаю в трубку, чувствуя, как алеют щеки.