Малютка

— У Ребеки есть родители — это мы с супругой. Женщина, пристававшая к ней в отеле Ла-Гранхи, ее не интересует.

Элена понимала, что в этом разговоре нужно проявить максимальную деликатность.

— Если вашей дочери показалось, что на нее давят, я прошу за это прощения, — сказала она. — Уверяю вас, мы не хотим доставлять ей никаких неудобств, нам просто нужна ее помощь, чтобы найти Ческу Ольмо.

— А зачем вам ее ДНК?

— Чтобы проверить, не совпадает ли она с ДНК одного человека, недавно погибшего.

— Мой отец здесь! — вмешалась девушка. — Я не хочу знать, кто приходится мне биологическим отцом, да и об этой женщине, которая утверждает, что она моя мать, я предпочла бы не знать. Как вы не понимаете? Когда-то она меня бросила, а теперь я бросаю ее.

— Ребека, мне очень жаль, что ты оказалась в такой ситуации, но поверь мне, мы могли бы получить твою ДНК через судебное постановление. Поверь, тебя бы заставили ее дать, и сейчас все мы не тратили бы время зря.

Ребека взглядом спросила у отца разрешения; они понимали друг друга без слов, даже без жестов.

— Будьте добры, пройдите со мной, — пригласил Буэндиа.

Отец смотрел ей вслед взглядом, полным нежности и безусловной поддержки. Элена подошла к нему поближе.

— Вы знакомы с ее биологической матерью?

— Нет, все было оформлено через юристов. Мне сказали, что мать Ребеки не замужем и еще не достигла совершеннолетия.

— Тогда ей было пятнадцать лет.

— Слушайте, мне очень жаль. Надеюсь, вы ее найдете и все будет хорошо.

— Я вас понимаю, но и ее мать понимаю тоже. Женщина, пережившая изнасилование в таком раннем возрасте…

— Не путайте! Мать Ребеки — моя супруга. А та женщина оставила ее и теперь хочет воспользоваться плодами наших трудов.

— Мы постараемся вас больше не беспокоить.

Закрывшись в кабинете, Элена попыталась собраться с мыслями. В электронной почте у нее уже были авиабилет до Берлина и подтверждение брони в отеле. Давлению матери она поддалась интуитивно, но сейчас понимала, что это было правильное решение.