Малютка

Я постоянно выписываю азаперонил фермерам, которые везут животных на бойню.

— Вы это никак не регистрируете?

Ветеринар засопел, подтянул штаны на животе и негодующим жестом указал на компьютер:

— Вообще-то регистрирую, но недавно случилась беда. Архив стерся. Наверное, я сам виноват; ничего не понимаю в технике.

— Какое совпадение! — воскликнул Ордуньо. — А клиент был очень толстым, умственно отсталым, и от него неприятно пахло. Так его описал аптекарь.

— Я не могу помнить всех фермеров, их тут столько! И красавцев среди них немного.

— Интересно, почему у меня складывается впечатление, что вы не хотите нам помогать? — перешел в наступление Ордуньо. Однако Суэкос не сдавался.

— На этот вопрос я не могу ответить. Рассказываю, что знаю, ни больше ни меньше.

— Ну-ну.

Больше от ветеринара они ничего не добились. Из кабинета вышли расстроенные, но Рейес стащила со стола календарик — ни Суэкос, ни Ордуньо этого не заметили.

— «Шанхай-Ривер». Как мне нравятся эти названия борделей! С чего они взяли, что в Шанхае есть река? — Она показала календарик Ордуньо.

— Нельзя таскать вещи со стола у людей, к которым мы приходим.

— Неужели? Я не знала, — съязвила Рейес. — Дверь с ноги открывать нельзя, календарики красть нельзя… Скучная у полицейских жизнь.

«Шанхай-Ривер» располагался всего в паре улиц от скотобойни, по прямой метрах в пятидесяти.

— Эмилио Суэкоса знаю, да, он здесь на скотобойне работает. Но если хотите выяснить о нем побольше, то лучше спрашивать в «Шанхае». Он каждый вечер туда наведывается, иногда выходит только утром, к началу рабочего дня.

Они вернулись на парковку и стояли, разглядывая клуб.

— Ты когда-нибудь бывал в таких заведениях? — спросила Рейес.

— В борделях? Ни разу.

— Вот зануда, а я один раз ходила, на трассе в Бургос.

— Одетая как сейчас?

— Нет, тогда я была скромницей. Жаль, что тут закрыто, было бы прикольно зайти в таком виде, посмотреть, что будет.

— Что-что, примут тебя за одну из девочек, — решил подколоть ее Ордуньо.