Малютка

Ческа наша коллега.

— Спасибо.

— Рад, что ты вернулась, Элена. Подготовлю документы, чтобы тебя заново оформили в отдел.

— Не строй иллюзий, Рентеро. Я не возвращаюсь в ОКА. Просто помогаю в поисках Чески.

— Очень хорошо. Когда документы будут готовы, тебе передадут их на подпись. Я хочу, чтобы отделом руководила ты.

Возражать Элена не стала. Комиссар был упрям, но и она тоже. Значок и табельное оружие ей не помешают, но бумаги она не подпишет.

— И присмотри за моей племянницей; она здесь, чтобы учиться.

Рейес недовольно фыркнула.

Непросто ей будет избавиться от клейма протеже. Ордуньо позвонили на мобильный. Пришли новости по белому пикапу. Он был зарегистрирован на мелкого рецидивиста по кличке Облом.

Глава 10

Табличка на двери автомастерской на улице Индустриа отсутствовала, а металлические жалюзи были наполовину опущены, хотя полицейские приехали в рабочее время. Видимо, здесь проворачивали сомнительные дела. Попав внутрь, сотрудники ОКА как будто перенеслись в другую эпоху: календари с полуголыми красотками, приемник, настроенный на спортивную радиостанцию, старые грязные комбинезоны, висящие на гвоздях, гора замасленных деталей, а посреди всего этого — потрепанная жизнью «рено лагуна», с которой возился Облом.

Спрашивать документы на машину вряд ли имело смысл.

У входа в гараж стоял белый пикап с буквами МНР на номерах и открытым кузовом. Ордуньо выудил из кучи запчастей выхлопную трубу.

— Эй, ты чего делаешь? — угрожающе рявкнул Облом.

— Это же от «хонды», да? От «CBR-500R».

— Положи на место. — Облом замахнулся гаечным ключом.

— Убери ключ, Облом, а то еще ушибешься.

Услышав свою кличку, тот растерялся.

— Откуда вы знаете, кто я?

— Откуда зубная фея знала, что у тебя выпал зуб? Некоторые вещи общеизвестны, вот и все.

Сразу после совещания Буэндиа подтвердил: отпечатки на мотоцикле принадлежат Гильермо Лопесу Морильясу, он же Облом. Ордуньо заглянул в его досье: несколько непродолжительных сроков, в основном за имущественные преступления без применения насилия.

Кличку ему дали за невезучесть — за что бы он ни брался, все заканчивалось как в плохом анекдоте. То взломал инкассаторскую машину, которая оказалась абсолютно пустой, то хотел забраться в банк через вентиляционную шахту, ошибся стеной и вломился в пиццерию, то при попытке мошенничества нарвался на полицейского… На левой руке у Облома не хватало трех пальцев — получил производственную травму, когда работал на сборочном конвейере автомобильного завода.