Малютка

Когда она нажала отбой, Ордуньо уже узнал все, что хотел, и ни в каких координатах не нуждался. Ферма Колладо. Километрах в десяти от деревни.

— Наши едут в Санта-Леонор, у них тоже есть адрес фермы, — сообщила ему Рейес. — Погнали.

Сарате и Элену сопровождали три машины спецназовцев, готовых в случае необходимости штурмовать ферму. Мануэль Санчес в конце концов заговорил: фамилии третьего с фотографии он не знал, но знал имя — Антон, и деревню, где у него была ферма, — Санта-Леонор. Этого хватило, чтобы с помощью Марьяхо вычислить полное имя собственника и адрес фермы.

— Где Рейес и Ордуньо? — Педаль газа под ногой Элены ушла в пол. Они мчались на максимальной скорости.

— В Санта-Леонор. Получили те же сведения другим путем.

Машины летели по областной трассе 310. Иногда по сторонам мелькали оливковые рощи, разбавляя однообразие тянувшейся до горизонта равнины. Скучной, распростертой под темнеющим небом, которое уже едва озарял тусклый свет. С асфальтированной дороги они свернули на грунтовку.

Почти приехали! Разговаривать ни Сарате, ни Элена были не в состоянии. Наверное, в машине Ордуньо и Рейес сейчас стояла такая же тишина. В их головах крутилось одно слово: «Ческа». Они цеплялись за это слово, как будто, повторяя ее имя, могли выйти с ней на связь. Им хотелось сказать ей, чтобы продолжала бороться. Чтобы сопротивлялась. Что они все преодолеют вместе. Что не оставят ее одну.

Глава 49

Ферма Колладо состояла из трех строений посреди неровной пустоши, в которую превратились когда-то плодородные поля.

Жилой дом был двухэтажным, штукатурка на его стенах успела пойти трещинами. Рядом стоял сарай, а сбоку от него, видимо, свинарник — вытянутый, с уралитовой крышей и грязными стенами.

Ордуньо и Рейес их уже ждали. Первым, что обрушилось на вышедшую из машины Элену, был запах, всепроникающий смрад навоза и крови. Густой, тяжелый, он как будто въелся в землю и постройки, и даже ветер не мог его развеять.

— Мы решили пока не входить внутрь, но никаких признаков жизни не видно.

— Ордуньо первым подошел к инспектору. — Ферма как будто пуста.

Сарате остановился как вкопанный в нескольких метрах от коллег. Его остекленевший взгляд был прикован к ферме. Элена понимала, что его терзают угрызения совести и тревога, превращавшая мускулы в камень. Она опасалась, что ей придется удерживать Анхеля, заставлять его ждать, пока спецназ проверит территорию, но этого не потребовалось. Казалось, Сарате вот-вот разлетится на мелкие осколки.