Подруга особого назначения

Про то, как баня загорелась, все выскочили — голые, разумеется, — а одна предпочла сгореть. Суть в том, что дура, которая сгорела, и есть настоящая женщина, потому что она стыдлива. Остальные шлюхи.

— Что за ерунду вы говорите, Иван Александрович! — пробормотала Варвара и незаметно подтянула простыню еще повыше. Литераторы литераторами, но нервничала она ужасно. Принесло его так не вовремя, только она разнежилась!

— Называйте меня Иван, — велел он, не поворачиваясь, — Ваней нельзя.

— А Иваном Александровичем почему нельзя?

Он вдруг зевнул и ничего не ответил. Варвара повернула голову слева направо, с носа у нее капнула огромная капля.

Вот ужас-то. Всем ужасам ужас.

Мало того, что она голая — Варвара прикрыла глаза, — она еще красная и потная. И ей предстоит встать и выйти, и она даже не сможет определить, смотрит он на нее или нет!

Выход только один — лежать здесь как можно дольше и уйти после него.

Краем глаза Иван видел, как она возится внизу, и знал — это от того, что она в смятении.

Женская сущность непостижима. Непостижима и загадочна. Загадочна и нелогична. Нелогична и…

— Вы пиво пьете?

Смятение внизу усилилось.

— Ну, не так чтоб… Да. Пью.

— Тогда я вас приглашаю в пивнушку на горе. Возле Петра Первого.

— Пивнушка? — переспросила Варвара осторожно.

Или может?

— После обеда, — уточнил он сердито. Она молчала как-то странно, так что он чувствовал себя дураком. — Часа в три. Ну, что вы сопите?

— Я… — А-а, будь что будет! — Спасибо большое. С удовольствием.

— Отлично. Если у вас нет других планов, можем еще погулять по парку. Здесь огромный парк, очень красивый. Я вас сфотографирую на фоне колоннады.

— Хочу, — призналась Варвара. Фотографию она маме пошлет. — Да, — вспомнила она, — мне еще нужно купить подарок.

— Шефу?

Варвара приподняла голову и осторожно глянула наверх. Ничего не было видно, кроме согнутой в локте руки, загорелого бока и волосатой ноги.

— Почему — шефу? При чем тут шеф? Маме подарок и папе тоже.

— Маме и папе, — повторил Иван. — Понятно.