Подруга особого назначения

Только в Праге и только судака.

— А… из Карловых Вар можно съездить в Прагу?

— Можно, но если у вас два дня, лучше не ездить. Два дня — это очень мало.

— Конечно, мало, — согласилась Варвара, — но я боюсь, что больше никогда…

Взгляд ее зацепился за газету «Коммерсант», которую он засунул в карман впереди стоящего кресла, и она замолчала на полуслове.

Прямо на нее с газетной фотографии смотрел Петр Борисович Лито, ныне покойный.

Варвара на миг закрыла глаза и посмотрела снова. Петр Борисович никуда не исчез.

Есть, понял Иван. Разглядела.

— Пойду руки помою, — пробормотал он специально для нее и поднялся. И боковым — или задним — зрением увидел, как она вытянула газету.

Статья называлась «Ограбление века» и повествовала о том, что у знаменитого на весь мир рекламного художника Павла Белого со счета в банке пропало ни много ни мало полмиллиона швейцарских франков. Не менее знаменитая швейцарская компания «Нестле» заказала агентству Павла Белого свой новый имиджевый ролик — по слухам, даже не один, — и съемки должны были начаться со дня на день.

Под портретом Петра Борисовича Лиго была надпись, из которой следовало, что это и есть знаменитый художник и клипмейкер Павел Белый.

Варвара перевела дух и всмотрелась в фотографию.

Ну конечно, это он.

Она столько раз провожала его к шефу и столько раз подавала ему кофе, что узнала его сразу. И это совершенно точно был он, и никто другой!

Варвара еще раз пробежала статью и сунула газету под свое кресло. Потом она уберет ее в рюкзак, а сосед вряд ли спохватится.

Руки стали ледяными, а щеки очень горячими.

Так. Что происходит?

Несколько недель назад в их офисе появился тихий смирный человечек, сказал, что он Петр Борисович Лиго и шеф — Альберт Анатольевич — ждет его. Шеф незамедлительно его принял. Потом Петр Борисович приходил регулярно, и шеф так же регулярно принимал его.

Позавчера в кабинете у шефа Петр Борисович помер.

Шефа в это время на месте не было, и появился он только после того, как за ним сбегала Людка Галкина.