Подруга особого назначения

«Ты никогда не мог за себя постоять, — где-то совсем близко сказала мать, — просто удивительно!»

— Пейте! Вы слышите меня?! Пейте, ну!!

Оказалось, что голова осталась на месте. По крайней мере, с ее помощью ему удалось попить какой-то гадости из широкой белой кружки. Гадость пробила дыру в песке, забившем его горло, и стало можно вздохнуть.

— Что еще за танцы, — произнес сердитый женский голос, — сначала он вскакивает как ошпаренный, потом в обморок валится! Варвара, подержи.

Что-то происходило вокруг него, и он открыл глаза.

— Ну вот что, — в лицо ему сказала сердитая молодая женщина, — мне надо сделать пару стежков на вашей драгоценной голове. Обезболивающее у меня очень… условное. Я, конечно, побрызгаю, но чудес не ждите. Придется терпеть.

— Я готов.

Таня фыркнула.

— Или связать вас? — с сомнением спросила она и посмотрела на его руки, как будто и вправду собиралась связать. — Варвара, давай его привяжем. Ну хоть к стулу, что ли.

— Не надо меня привязывать, — пробормотал Димка. — Это какое-то сексуальное извращение.

— И не мечтайте даже.

Он бы обязательно покраснел, если бы мог.

— Правда, не надо меня привязывать. Я постараюсь вам не мешать.

— Если вы будете мне мешать, я сама дам вам по голове. Варвара, держи его за руки.

Потом стало очень больно, и это было долго. Он дышал с присвистом, и ему было стыдно, что он так дышит, как будто специально. Лицо и спина были совсем мокрыми от пота. Мокрыми и холодными.

— Отлично, — сказала Таня. Звякнули какие-то пыточные железки.

Он раздвинул стиснутые челюсти и немножко подышал, стараясь, чтобы это было без позорного свиста.

— Хороший мальчик, — похвалила Таня, — хоть и скотовод.

— Я физик, — пробормотал он. Ее бесцеремонность и навязчивое желание сделать из него скотовода внезапно стали раздражать.

— Ну физик. Варвара, это можно убирать. А это оставь. И чайник поставь!

Димка вдруг понял, что больше всего на свете хочет чаю. Очень горячего, очень крепкого и очень сладкого чаю.

Наверное, он сказал это вслух, потому что Варвара вдруг жалостливо проговорила:

— Сейчас, Димочка, миленький. Сейчас, только вскипит.

На кухне, пока Танька мыла свои инструменты, она осторожно спросила:

— Тань, что мне теперь с ним делать-то? К родителям в таком виде нельзя. Лидию Владимировну инфаркт хватит.

— Да это все пройдет через три дня, — безмятежно отозвалась Таня. Она очень гордилась собой.