Подруга особого назначения

— Есть, — сказала Варвара и показала глазами на селектор, — на месте сидит. С Иларией.

— Он все равно не слышит.

— А кто его знает, слышит он или не слышит.

— Варь, ну правда, ну я хотела спросить… — заныла Людка, но неумолимая Варвара немедленно полезла в стол, достала какие-то никому не нужные бумаги и принялась неистово их изучать.

Людка потопталась некоторое время, а потом заявила:

— Ну и как хочешь, — и ушла.

Варвара независимо посмотрела в закрывшуюся дверь и сунула бумаги в стол.

Не будет она ничего обсуждать, раз шеф так… болезненно к этому отнесся! Он и так ее еле выносит, а если уж она перестанет указания выполнять, тогда все, пиши пропало! Еще, не дай бог, уволит.

Почему он так беспокоится из-за смерти Петра Борисовича Лиго? Или тоже догадался, что с его смертью дело нечисто? Или он сам все подстроил?!

Если сам, тогда получается, что Варварин шеф — убийца. Ну, то есть не такой киношный убийца, в маске с дырками для глаз и двумя пистолетами за ремнем камуфляжной формы, а другой.

Она подперла рукой пухлую щеку и стала смотреть в компьютер.

Нет, это какая-то ерунда. Если шеф — заказчик, значит, он «заказал», чтобы Петра Борисовича прикончили в его кабинете. Зачем? Зачем приканчивать его в кабинете, если вполне можно было прикончить его на улице, и никто никогда не связал бы смерть случайного прохожего с Альбертом Круговым. Смерть Петра Борисовича в кабинете у шефа неизменно повлечет за собой — и уже повлекла — разговоры, толки, слухи, сплетни, и шефу теперь от них не избавиться много лет.

Впрочем, все впереди. Конкурентов у медиа-холдинга «Московское время» полно, а темка для «журналистского расследования» вполне подходящая, особенно если у Петра Борисовича остались жена и семеро козлят, один другого меньше.

Итак, у шефа от кончины Петра Борисовича прямо в его кабинете — одни проблемы. Выходит, не шеф его «заказал». Впрочем, Варвара была совершенно уверена: ни на что подобное шеф вообще не способен. Он был трусливый, преуспевающий, хлипкий московский барчонок, орущий на секретарей и швыряющий об пол дорогие ручки.

Да его и не было в кабинете, когда Петр Борисович преставился.