Подруга особого назначения

Она точно знала, что не сможет никогда ничего решить, даже под страхом расстрела — все равно не сможет. Варвара представляла себе инквизиторов — авторов пухлой брошюры с «заданием», — как они выдумывают задачи посложнее и позаковыристей, как потирают сухие ручки, как прищуривают иезуитские глазки, радуясь тому, что тупицам, вроде Варвары, никогда не прорваться сквозь возведенные ими баррикады.

Варвара и не прорвалась бы, если бы не Димка. Окончив институт, он очень быстро и легко защитил все диссертации, получил все существующие степени, с тоской огляделся вокруг и понял, что нужно уезжать.

— Чучелом или тушкой, — грустно сказал он Варваре, когда пришел объявлять, что ищет себе работу «там».

— Что это значит? — не поняла Варвара.

— Это значит анекдот, — объяснил Димка. — Ты не знаешь? В Израиль уезжает старый еврей, а в клетке у него старый-престарый попугай. Таможенник говорит — птиц можно провозить только чучелом или тушкой, больше никак. Еврей плачет и клянется, что этот попугай в их семье уже лет сто и все такое.

"— Ты же доктор наук, — сказала Варвара, рассматривая его. Он печалился, болтал ложкой в чае, прятал глаза. — Тебе почти двадцать семь лет, а ты доктор наук. Зачем тебе непременно уезжать, если ты так не хочешь?

— Не хочу, — признался Димка, — и родителей не хочу оставлять и… вообще. Но если меня хоть куда-нибудь возьмут, уеду.

— Почему?!

— Потому что наука в этой стране кончилась, — ответил Димка резко и поморщился.

— Почему?

— Потому что вкладывать деньги в теоретическую науку могут позволить себе только очень богатые страны. Зачем она нужна бедным, эта наука?! Из моей диссертации штаны не сошьешь, а для того чтобы я ее написал, знаешь, сколько денег нужно угрохать? Сначала на то, чтобы меня выучить, потом на то, чтобы обеспечить меня работой, потом на то, чтобы выделить мне экспериментальную и всякую прочую техническую базу!.

— Дим, но у нас же самая сильная в мире наука. Была.

— У вас — это у кого? — осведомился Димка и перестал болтать ложкой. Слоновьи глазки стали зелеными от злости.