Подруга особого назначения

Варвара торопливо обмотала простыню вокруг себя, радуясь тому, что она большая и ее хватило, чтобы закрыть всю Варвару, с синяками, ссадинами и порванной кожей.

— Пошли в воду. Вставай и держись за меня.

Охая, как больная старушка, Варвара подняла себя с лежанки и заковыляла «в воду». Воды оказалось много. Ванна была таких размеров, что входить в нее следовало по ступенькам. Вода кипела и булькала.

— Можно уменьшить давление, чтобы тебе не попадало по ребрам, — сказал Иван, — садись.

И отвернулся. Видно, понял, что Варвара при нем ни за что не станет разворачивать простыню, хоть это и было глупо.

Через десять минут лежания в этой удивительной ванне у Варвары не стало тела. И боли не стало, и мыслей, и страха, и стыда. Остались только умиротворение, усталость, шорох и движение теплой воды.

Потом пришел Иван, уже без куртки, принес ей какого-то питья в стакане — на вкус питье было отвратительным — и вытащил ее из воды. Почему-то она опять забыла, что должна стесняться и прикрываться, поэтому он вытащил ее, вытер и сунул в халат.

— Пойдем, я сделаю тебе укол, и ты мне расскажешь, где ты так весело проводила время.

— Мне не надо укола.

— Тебе ничего не надо, — сказал он с раздражением, — лучше всего тебе было в луже со скотчем на губах."

"Ее вдруг чуть не вырвало. Она глубоко и сильно задышала и взялась руками за край раковины. На лбу выступил пот.

Он стоял у нее за спиной и смотрел без всякого сочувствия.

Все же пришлось пережить и унижение укола — задранный халат, нелепая поза, запах спирта, звяканье склянки с лекарством, ожидание боли с зажмуренными глазами, торопливое одергивание полы, когда экзекуция кончилась.

— Лежи.

— Я лучше… посижу, Иван.

— Ну, посиди. Сейчас я приготовлю еду.

— Я не…

— Знаю, знаю. Ты не хочешь есть. Все равно придется. Тебя раньше когда-нибудь били?

— Н-нет, — запнувшись, сказала Варвара.

— А меня били, — объявил он, — поэтому я лучше, чем ты, разбираюсь в ситуации. Ты сейчас поешь и ляжешь. На ночь я еще вколю тебе снотворного.

— А сейчас разве не ночь?

Он глянул на часы.

— Без десяти десять. Это ночь или не ночь?

— Мне надо домой. Мне надо Таню предупредить. Он… говорил, что всех убьет, а у Тани Вася.

Иван посмотрел на нее, оглянувшись от плиты, но ничего не сказал.

— Можно, я позвоню?

Он принес ей трубку.

— Слушай, Варвара, — сказал он, близко ее рассматривая. Она видела синюю от темной щетины кожу, морщины у глаз, очень густые прямые ресницы. — Давай договоримся сразу, чтобы потом мы… не ссорились.