Подруга особого назначения

Напуганные люди очень хорошо управляемы, это всем известно. Он еще немного посидит в засаде, а потом выскочит и управится со всеми.

Впрочем, предупреждение откладывать он не станет. В конце концов, это самая приятная часть плана, маленькое развлечение, которое он вполне может себе позволить. В награду.

Чем громче она станет умолять о пощаде, тем слаще будет награда. Он улыбнулся.

Только бы не переборщить. Она не должна умереть сразу. Сначала она должна отдать то, что ей не принадлежит.

Конечно, был скандал, и ехидные замечание Иларии, и косые взгляды Владиславы, нарядившейся на этот раз в снежно-белый трикотажный костюмчик с норковым воротником.

Был скандал, и даже булка с сарделькой, съеденная возле палаточки, возложенных на нее надежд не оправдала и настроение нисколько не улучшила.

Под вечер Варвара приплелась домой совершенно уничтоженная, с тяжеленной сумкой, в которой была пишущая машинка, и в съехавшей на одно ухо шапке.

«По вашей милости, — кричал шеф и краснел туберкулезным румянцем, — по вашей милости филиал остался без документов! Вы что, не знали, что нужно заполнить эти формы?! Вы не знали этого?!»

Никто не понимал назначения этих «форм», которые заполнялись почему-то исключительно на пишущей машинке и примерно раз в год чохом отправлялись во все филиалы.

Просто такая традиция — посылать по филиалам «формы», заполненные на пишущей машинке. Никто их там не ждал, никому они не были нужны, но традиция соблюдалась, и Варвара время от времени заполняла их и осчастливливала какой-нибудь филиал. Но именно сегодня шеф почему-то вспомнил о них и потребовал, чтобы она их заполнила немедленно. До вечера она не успела, а шеф почему-то выгнал ее из приемной, сказав, что в его отсутствие она не имеет права находиться вблизи секретных бумаг и…

И она приехала к Таньке с пишущей машинкой.

О своем доме она вспомнила, только когда поднималась по лестнице — лифт не работал, — и чуть не заплакала.

Господи, как он там, ее домик, где так и валяются вывороченные вещи и висят отодранные клочья обоев, похожие на грязные языки?!

Когда она в него вернется? Когда она приведет его в порядок, помоет, почистит, попросит прощения за то, что так плохо за ним смотрела?!

— Ты что? — спросила с порога Танька, увидев ее лицо, и даже перестала жевать.

 — Что с тобой?

— Все плохо, — объявила Варвара, — а у вас?

— У нас все хорошо, — сказала Таня весело, — делим столбиком. Уже вторые сутки без остановки.

— Привет, — поздоровался Димка смущенно.