Подруга особого назначения

Я помню, что каша вроде! Он как стал тут у нас гайки закручивать, и мы теперь полностью пишем…

Любин голос звучал как-то вне Варвариной головы, она читала имена и удивлялась, что такая куча народу на прошлой неделе посетила медиа-холдинг «Московское время»! И что им всем у них нужно? Зачем приходили? Вот, например, Соломон Израилевич Швабра. К кому приходил бедный Соломон Израилевич с такой неаристократической фамилией?

Стоп. Нашла. Она пролетела было мимо, пришлось вернуться на два корешка обратно.

Лиго Петр Борисович. Паспортные данные и номер телефона.

Телефон?! Неужели так повезло, что еще и телефон?!

Номер был странно знакомый, и через секунду Варвара сообразила, что это номер телефона ее приемной.

— Любаш, дай листочек, я запишу.

— Нашла, что ли?

— Нашла. А ты паспортные данные тоже записываешь?

— Ну, паспортные или чего они там показывают. Некоторые права дают. А недавно Ольгин сын приходил, ну, знаешь, начальницы управления делами, так он мне зачетку совал.

— Спасибо тебе, Любаш, — перебила ее Варвара, — ты меня спасла. У тебя обед будет?

— Ты же знаешь, какой у нас обед!

— Ну все равно. Я тебе позвоню, если шеф куда-нибудь отползет, и мы спокойненько кофейку попьем. У нас. Ладно?

— Спасибо, — поблагодарила Люба с чувством, — а то я тут целый день шоу «За стеклом» изображаю.

— Не надо, — сказала Варвара, выбираясь из аквариума, — не записывайся. Пусть они без тебя справляются.

Значит, он все-таки Петр Борисович Лиго, а не Павел Григорьевич Белый. Раз Люба списывала с паспорта, значит, паспорт был на имя Петра Борисовича. Значит, и умер именно Петр Борисович.

Тогда кто такой Павел Белый, у которого украли полмиллиона швейцарских франков?

Вот у Варвары Лаптевой, к примеру, недавно украли пятьсот рублей, и это было ужасно обидно, не говоря уж о том, что дырка, проделанная в бюджете этими украденными рублями, была огромной.

А вдруг он симулировал смерть? Может, он решил прикарманить эти деньги и скрыться от всех, кто станет его искать? Нет лучше способа сделать это, чем «умереть» на глазах у нескольких десятков человек.