М@рковная история

Как-то в детстве я нашла их у родителей и провела несколько полевых экспериментов. И ведро воды — это не предел! Как и десять рабочих часов в день.

С «почти» я сильно погорячилась! Уж если и пользоваться его аналогией, то это как… «Хорошо ли тебе было, душенька?», а я своему сероглазому — «а что, у нас уже что-то было?»

Тьфу-тьфу…

С моей попыткой номер два именно так и вышло. Может, это карма за мою неудовлетворенность его пятью минутами? Мол, вот тебе, Катерина, долгосрочное удовольствие. Наслаждайся! Не хочешь парня-кролика, наслаждайся работой-гюрзой.

Неужели нельзя организовать мне середнячок минут в тридцать-сорок? — поднимаю я глаза к небу. — Или с этим вопросом в альтернативную инстанцию? — опускаю взгляд долу.

С ума ты уже сошла, Катерина, от своих сексуальных фантазий!

Опять дождь…

И, естественно, зонт в одиннадцатом часу вечера я нигде по дороге домой не куплю!

Придется побегать пока мокрой кошкой.

К счастью, панда мне сегодня не грозит! Накраситься я не успела, только умыться.

— Привет, Кэт, — выходит ко мне под козырек съежившийся Вадик, его очки тут же покрываются каплями дождя. — По кофе с коньячком? — снимает он их, слепо прищуриваясь. — В такую слякоть без него тоскливо. Да и пятница.

— Я без копейки.

— Угощаю.

— Ааа… — и я прощаю ему мою зарплату, обещанную Люцифером. — Давай!

Мы доходим до ближайшего бара. И скромная чашечка кофе с коньяком через три порции превращается в гораздо более смелую порцию — бокал.

Худющий, очкастый, обмотанный шарфом Вадик вдруг начинает мне казаться симпатичным. А это — симптом открывающихся дверей зоопарка, и мне явно пора.

Зоопарк случался в моей жизни всего пару раз. Пить я не умею и не особенно стараюсь научиться, тренируя этот навык. Но погубленные выходные требуют какой-нибудь компенсации.

Ну и так как я на нуле и уже лыка не вяжу, Вадик платит таксисту, чтобы он доставил меня до дома.

Но я все равно успеваю намокнуть, пытаясь отыскать в своей памяти код от входной двери. Наверное, мне бы стоило встать под козырек. Но, видимо, жаба во мне решила кайфануть от сырости по-полной. И я поднимаю лицо вверх, подставляя его каплям. Меня покачивает.

— Кто ж тебя так, Катерина? — слышу из темноты лоджии второго этажа знакомый тембр.

Там светится уголек сигареты.