М@рковная история

Он срывается с места одновременно с папиной машиной. Я закрываю глаза, мы уезжаем. Каждой клеточкой чувствую его отчаянный расстроенный взгляд.

И еще я не могу отыскать в нем нужной порции цинизма для того, чтобы сделать так, как он сделал. Мне он упорно чувствуется открытым и искренним. Эти чертовы розовые очки… И так нелепо больно за Марка, что я бросила его сейчас там, не дав сказать ни слова. Это похоже на вариацию Стокгольмского синдрома! Мое сердце очень долго пробыло у него в заложниках.

— Ты сделала все правильно, котёнок.

Киваю, но моя корова опять возвращается.

Отлежавшись еще несколько дней у папы, я иду сдаваться Люциферу на работу. К сожалению, разбитое сердце почему-то не числится в списке заболеваний, по которым положен больничный. И это, на мой взгляд, большое упущение.

Иду к кабинету начальника. «Люциферов Феликс Селиверстович». Дал же Бог имя-фамилию…

Стучусь.

— Зайдите, Катерина.

— Здравствуйте…"

"Подозрительно рассматривает.

— Выздоровела?

— Ну, так… — пожимаю плечами.

— У Вас клиент.

— Феликс Селивер-с-то-вич, но у меня ведь висяков куча. Мне нужно доделывать. Может, его Вадику?

— Он хочет, чтобы делали именно Вы.

— В самом деле? — нахмуриваюсь я. — Какой отчаянный…

— Иди-иди… человек уже час ждет.

Иду…

Там, на клиентском кресле, которое стоит рядом с моим, действительно кто-то сидит. Ускоряюсь.

— Здравст…

Окончание фразы со мной не случается. Это Марк.

— Что же Вы застыли? — толкает он ботинком одно из колесиков моего кресла, оно послушно отъезжает в сторону.

В этом Марке очень мало от знакомого мне.

Пожалуй, только внешность. Серые глаза больше не мягкие, а прищуренные и блестящие, словно сталь. И губы больше не улыбаются. Они бледны и сжаты. Я не присаживаюсь, я выпадаю в осадок на свое рабочее кресло. В моей голове шум профилактики. А в глазах мелькание серых точек.

— Что Вы хотели? — спрашиваю, не глядя на него.

— Баннер заказать.

Загружаю в мертвой тишине комп.

— Какого размера?

— Метр на два.

Делаю макет.

— Какой цвет фона?

— А какой больше всего привлекает внимание?

— Маркетологи считают, что ярко-желтый.

— Тогда ярко-желтый.

Заливаю цвет.

— Что-то будет изображено, или только надпись?

— Только надпись.

— Какого цвета шрифт? — продолжаем мы наш шизоидный диалог.

— А какой цвет на желтом фоне воспринимается лучше всего? — рычит он.

— Красный с тонкой черной каймой. Маркетологи…

— Поверим маркетологам.