Лютая охота

– Вот это мы и пытаемся выяснить. Мы только начали расследование. А у вас, господин Амбрелот, есть какие-нибудь соображения, кто могли быть эти люди?

Кловис Амбрелот покосился на Самиру, стоявшую в углу, и прокашлялся.

– Нет. Но я уж точно не стану оплакивать этого парня…

– Вы за смертную казнь, месье Амбрелот?

– К чему этот вопрос?

– Ответьте.

– Нет. Я против. Единственное, чего я хочу, так это чтобы такая сволочь надолго оказалась в тюрьме. И он сам, и его сообщники. А вместо этого он свободен, как птица, а его адвокаты тратят время на то, чтобы замарать грязью репутацию моей дочери.

Кловис Юг Амбрелот был учредителем и генеральным директором «С2H Авиасьон», предприятия-субподрядчика авиастроителя «Эйрбас».

Следовательно, пользуясь столь любимым экономистами эвфемизмом, находился в затруднительном положении. С тех пор как самолеты в большинстве своем стояли на приколе, а аэропорты обезлюдели, ведомости заказов «Эйрбас» напоминали пустыню Гоби. «C2H Авиасьон» производила детали самолетов, и 80 % ее клиентов были авиаконструкторы.

– Вы говорили с кем-нибудь о том, что случилось с вашей дочерью? – спросил Сервас.

Отец Арианы кивнул. В это утро на нем были пуловер и фирменные джинсы. Босыми ногами он стоял на иранском ковре ручной работы, который оправдывал свою цену. На вид Сервас дал бы ему лет сорок.

– Конечно, – сказал он.

– Кому конкретно?

– Моим адвокатам, полицейским, которые вели расследование, друзьям, журналистам…

Сервас вдруг вспомнил фразу Эстер Копельман: «Мусу Сарра видели с каким-то высоким человеком, на вид богатым.

– А помимо заседания суда вы где-нибудь встречались с Мусой Сарром? – спросил он. – Вам приходилось бывать в том квартале, где он жил?

– Что? Нет!

– Вы охотник?

– Как вы сказали?

– Вы меня слышали.

– Нет…

– Могу ли я поговорить с вашей дочерью, господин Амбрелот?

– Она еще очень слаба, хотя прошло уже больше года. Она каждую неделю посещает психолога и психиатра. Она…

– Это очень важно.

Девушке было девятнадцать лет.