Лютая охота

– Кричать бесполезно, тебя все равно никто не услышит, – сказал за фонариком чей-то голос.

– Мне надо в туалет.

– Сейчас тебе принесут ведро и бутылку воды…

Свет фонарика сместился в сторону, и кто-то, видимо, щелкнул выключателем, потому что наверху зажглась тусклая лампочка, осветив полумрак помещения. А потом дверь закрыли на засов.

Леа принялась оглядываться по сторонам: стены без окон, земляной пол, покрытый соломой, низкий потолок. И повсюду этот кисловатый, азотный запах: наверное, где-то совсем близко была конюшня.

У нее кружилась голова и подташнивало после тряски в фургоне, пропахшем соляром и моторным маслом. Пол пропускал все запахи.

Леа попыталась выровнять дыхание. Пять секунд вдох, задержка дыхания, пять секунд выдох… Сквозь толстые стены до нее временами доносился шум воды в канализации. Но это был единственный шум… И к мучившему ее страху присоединилось чувство одиночества и беспомощности.

* * *Генерал взял свой мобильник. Он сейчас вспомнил слова Достоевского: «В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток».

В мозгу всплыла еще одна фраза русского гения: «Согласитесь ли вы быть архитектором здания судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им, наконец, мир и покой при условии, что для этого необходимо и неминуемо надо замучить всего лишь одно человеческое существо, мало того – даже не столь достойное, смешное, на иной взгляд, существо?»[67]

Он набрал номер.

– Да? – послышался в трубке взволнованный голос.

– Майор, – произнес Тибо Доннадье де Риб.

Тишина.

– Генерал…

Военный улыбнулся. Этот человек очень умен. Всего одно произнесенное им слово сразу об этом свидетельствует.

– Где Леа? – спросил Сервас.

Хотя полицейский и не мог его видеть, генерал с синими глазами покачал головой: больница давно должна была забить тревогу.

– В надежном месте, – ответил он. – Не беспокойтесь: с ней все в порядке. Никто не причинил ей вреда.

Высокий человек ожидал угроз и оскорблений, но полицейский был слишком хитер, чтобы тратить время на такое ребячество.

– Чего вы ждете от меня? – спросил он.

– Я буду рад убедиться, что вы человек рассудительный, майор.