Лютая охота

Но, когда обернулась к нему, ее вдруг поразило, насколько изменилось его лицо: оно стало грубым и жестоким.

Эстер застыла на месте и почувствовала, как в груди зародилась тревога. Ее вдруг посетила нелепая мысль, что этот новый, пустой, леденяще черный взгляд, скорее, напоминает о книгах названного писателя, чем о галантном рандеву. Теперь она себе казалась смешной: надо же, подумала, что он хочет за ней приударить… Ну и дурой она оказалась… На глаза набежали слезы, но так и застыли на краешках век, не скатившись вниз.

56

Изумленный Сами прервал вызов. Она не отвечала. Почему? Чем они там занимались? Он расслышал, как этот тип велел ей оставить открытой дверь. И это ему очень не понравилось…

Черт возьми, что она вытворяет? Он засомневался. А может, она там трахается с этим типом? Сами должен был признать, что Эстер Копельман была не из тех, кто зря теряет время. Она всегда куда-то спешила. И каждый раз подгоняла его, как будто ей предстояло спасать мир, и поэтому даже поесть времени не было.

"Но сейчас происходило что-то странное. Просто очень странное. Во-первых, диалог, который у них состоялся, вовсе не напоминал брачные игры. И к тому же она не отвечала на звонки. Старина Сами, если хочешь знать мое мнение, то это пугает…

Он внимательно оглядел узкий длинный зал, рю дю Тор, такую же пустынную по ту сторону витрины, снял передник и повесил его на вешалку. В конце концов, ему ничего не стоит пойти наверх и постучать ей в дверь, чтобы удостовериться, что этот тип не грабит ее или не творит чего похуже.

Сами тряхнул головой. Он никогда не понимал, откуда берутся люди, способные на такое. Как не мог понять, когда его сын Четин, который изучал физику в университете Поля Сабатье, объяснял ему, что до «Большого взрыва» вообще ничего не было, а потом вдруг сразу все появилось.